– С чего ты взял, что мне нужна нежность?

Смех Хоука – темный, полный обещаний.

– О, Девин, – шепчет он, губами касаясь моего уха. – Что я с тобой сделаю…

Я выгибаюсь навстречу, жаждая большего. Но крошечная часть мозга, не поглощенная желанием, напоминает об опасности. О словах Виктора, о нависшей угрозе.

– Подожди, – выдыхаю я, упираясь ладонями ему в грудь. – Тебе нужно кое-что знать.

Хоук чуть отстраняется; в глазах на фоне вожделения появляется тревога.

– Что?

Я глубоко вдыхаю, собираясь.

– Виктор. Он что-то планирует. Я… я подслушала разговор.

Лицо Хоука каменеет – возвращается хищник.

– Расскажи все.

Пока я пересказываю слова Виктора, опуская детали, как именно получила информацию, вижу, как в голове Хоука крутятся шестеренки. Это завораживает – наблюдать, как он за мгновение меняется от любовника до командира.

– Мы разберемся с Виктором, – говорит Хоук, когда я заканчиваю, тоном, не допускающим возражений. – Вместе.

Слово пробирает до дрожи. «Вместе». Эта связь – опасна. Но, боже, как же я ее жажду.

Прежде чем я отвечаю, он снова меня целует – мягче, но не менее яростно. Когда мы отстраняемся, у меня прерывистое дыхание.

– А теперь, – в глазах Хоука вспыхивает лукавый огонек, – на чем мы остановились?

Глава 12

Когда мы, спотыкаясь, идем в спальню, руки хватают, губы ищут – я знаю, что пропала. Виктор, опасность, внешний мир – все это не имеет значения. Есть только Хоук, только эта всепоглощающая потребность.

Одежда слетает с нас, и он пожирает меня собственническим взглядом. Я хочу Хоука так сильно. Он мой наркотик, и я не могу держаться в стороне.

– Подойди сюда, – приказывает он. Я не в том настроении, чтобы позволять ему командовать. По крайней мере, пока нет.

– Нет.

Иду наперекор своим словам и делаю шаг вперед. Моя сдерживаемая нужда молит об освобождении. С ним всегда так. Провожу губами по его груди, касаясь языком соска. Он стонет, и этого достаточно, чтобы мои колени задрожали. Звук, который он издает, стоит всего на свете.

Он запускает руку в мои волосы, сжимая прядь у самых корней и фиксируя меня на месте. Мне плевать, что это больно. Плевать, если в глазах стоят слезы. Все, что меня сейчас волнует, – это удовольствие Хоука.

То, как он прерывисто дышит и держится в напряжении, говорит о многом – он с трудом сохраняет контроль. Ведет проигранную битву. Я хочу сказать, чтобы он отпустил себя, но это лишь заставит его бороться еще сильнее.

Осыпаю поцелуями его тело, спускаясь все ниже, пока не оказываюсь перед ним на коленях, член гордо высится передо мной. Я хочу поклоняться ему своим телом. Мой мужчина. Хочу лизать и кусать его, оставить на нем свои метки повсюду. Я облизываю губы и смотрю на него снизу вверх, не переставая поглаживать его ствол рукой.

– Ты на коленях – прекрасное зрелище, – говорит он. И выглядит таким возбужденным. Тот факт, что могу так на него влиять, не ускользает от меня. Видеть, как другие женщины жаждут его внимания, но только я могу заставить его терять контроль – это дает абсолютное чувство власти.

– Бьюсь об заклад, я могу выглядеть еще лучше.

Он смотрит на меня с темным и опасным блеском в глазах.

– Мой член в твоей руке и правда смотрится хорошо.

Я усмехаюсь.

– О, я могу и лучше, – я наклоняюсь вперед и обвожу языком головку. Он резко втягивает воздух.

– Черт возьми, Девин. Ты ведь любишь игры, не так ли?

Да. Я чертовски люблю каждую секунду нашей игры.

– Не могу дождаться, когда окажусь внутри твоей тесной, мокрой киски, – голос грубый и низкий. Такой сексуальный. Не знаю, как он умудряется вызывать такие реакции у моего тела. Я мгновенно готова к оргазму только от одной картинки того, что он сказал.

Выпускаю член изо рта и встречаюсь с ним взглядом, проводя языком по всей длине, прежде чем заглотить глубоко в горло.

– Я хочу, чтобы моя сперма была по всему твоему телу.

Я тоже этого хочу. Хочу, чтобы он делал со мной все, что угодно – пока это он, мне плевать.

– Смотри на меня.

Поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Он толкается глубоко в горло, так что я почти задыхаюсь. Я сжимаю его ягодицы, принимая его всего в рот. Слезы катятся по щекам, я давлюсь, но мне нравится, как он сжимает мои волосы.

– Я. Черт. Возьми. Не. Могу. Ждать.

Его слова обрывисты, и я становлюсь одержима желанием заставить его кончить мне в горло. Дергаюсь и сосу сильно, крепко, пока челюсть не начинает ломить; клянусь, я не смогу говорить или жевать неделю. Но мне все равно. Я просто хочу, чтобы он заполнил мой рот своей спермой.