Её стоны становятся громче, а ноги обвивают мою талию. Ногти глубже впиваются в кожу, пока я медленно, глубоко и восхитительно двигаю членом в ней и обратно с выдержкой грёбаного святого. И когда я убеждаюсь, что её тело готово и она умоляет о большем, начинаю двигаться по-настоящему.

Айви вскрикивает, в основном моё имя, каждый раз, когда я выхожу, а затем погружаюсь в неё до самого конца.

Сначала я двигаюсь медленно и контролируемо. Не тороплюсь, просто чувствую её.

Купаюсь в ней.

Я продолжаю, пока больше не способен быть нежным. Её киска — грёбаный главный приз. Между нами выступают капли пота, пока я крепко сжимаю её бедро и удерживаю неподвижно, забирая весь контроль и теряя ощущение границы между нашими телами.

Нас больше не двое.

Только одно целое.

Я остаюсь в этих мгновениях, не понимая, как всё ещё держусь. Мой член глубоко в киске Айви, между нами ничего нет, только её кожа напротив моей, — нечто сверхъестественное. Я провожу рукой вверх к её горлу и сжимаю под челюстью, прижимаясь ртом к её губам и трахая жёстче.

Она хнычет и стонет подо мной. Я сжимаю немного сильнее, проверяя её, и чувствую, как стенки намертво стискивают меня. Жду, что она похлопает меня по бедру, пока усиливаю хватку на горле, но она этого не делает. Её ноги начинают дрожать, когда она гонится за оргазмом, а я нахожусь прямо вместе с ней. Я выше в удовольствии, чем когда-либо прежде, и у меня нет ни единого шанса когда-нибудь спуститься с этих высот.

— Залей мой член сейчас, Айви. Кончи, — приказываю я.

— Я сейчас… И, Уэйд?

— Да? — ворчу я, делая всё возможное, чтобы удержаться, пока яйца сжимаются с несравнимой силой от вида её прекрасного тела подо мной.

— Я хочу, чтобы ты тоже кончил. И сильнее сожми моё горло, когда это сделаешь.

Она произносит так невинно, что я мгновенно, блядь, пропадаю.

Зрение чернеет, когда разрядка выстреливает вверх по члену и изливается в неё в тот самый момент, когда она сжимается вокруг меня и кончает на мой член. Каждое наше движение становится неровным и дрожащим, пока её имя срывается с моих губ, а моё — с её.

Глухой звон наполняет голову, пока я возвращаюсь в реальность, всё ещё подёргиваясь внутри неё.

Я слышу только тишину и наше дыхание.

Уверен, я, возможно, умер.

А если нет, то хочу умереть, потому что большего рая не существует.

Глубоко внутри Айви Спенсер, с расцарапанными плечами и её руками, обёрнутыми вокруг меня.

Глава 31

— Киану из «Джона Уика» в любой грёбаный день уделал бы Киану из «Матрицы», — говорит Уэйд час спустя, беря баллончик со взбитыми сливками и выдавливая хорошую порцию поверх мороженого, когда мы устраиваемся в гнезде из смятой огромной кровати с «Джоном Уиком 2» и мороженым.

Я пробую своё мороженое. Для десерта из обслуживания номеров оно довольно неплохое, но только потому, что, пока мы ждали доставку, Уэйд отправился на поиски баллончика взбитых сливок и M&M’s и в конце концов вернулся победителем из сувенирного магазина, бормоча что-то вроде:

— Что вообще за мороженое без M&M’s?

Я поднимаю на него взгляд, продолжая есть, и пытаюсь вразумить.

— Не думаю. Джон Уик — грубая сила, а Нео побеждал людей умом. Только подумай о сложности всей серии «Матрица», — говорю я, слизывая взбитые сливки с пальца.

Уэйд роняет ложку в миску и смотрит мне прямо в глаза.

— Я серьёзно пересматриваю всё, что здесь только что произошло. Не думаю, что это может повториться, — говорит он, качая головой и указывая, между нами. — Ты совсем рехнулась, женщина.

Я показываю ему язык.

— Тебе просто нравится Киану из «Джона Уика», потому что он ворчливый. Он твоя родственная душа. Если подумаешь, поймёшь, что я права, — говорю я, отправляя в рот ложку мороженого.

Уэйд откидывается на кровати, демонстрируя великолепный голый торс, пока сидит в одних боксёрах и запихивает в рот мороженое. Я ухмыляюсь, наблюдая за ним. Его брови нахмурены так, словно он действительно злится из-за того, что я посмела сказать, будто Джон Уик — не лучшая версия Киану Ривза.

Даже раздражённый, он выглядит чертовски невероятно.

Как я и подозревала, спорить он ещё не закончил. Он подаётся вперёд.

— И ещё одно… Он умный только в «Матрице». В реальном мире Нео — обычный компьютерный задрот.

Я смеюсь, пока он продолжает:

— Ты издеваешься надо мной. Ты не можешь всерьёз думать, что у него был бы хоть один шанс против Уика. Возьми свои слова обратно.

Я начинаю хихикать.

— Ни единого грёбаного шанса, шеф.

Я пожимаю плечами и сосредоточенно смотрю на мороженое, изображая полное безразличие к его раздражению.

Честно говоря, мне плевать на всё. Мне просто нравится доводить его до такого возбуждённого раздражения.

Уэйд ставит миску, его глаза темнеют, и он смотрит на меня так, словно собирается наброситься. Я немного сжимаюсь, потому что, чёрт, когда он так на меня смотрит, то выглядит довольно пугающе.

Я тоже ставлю миску и медленно начинаю отползать от него по кровати крабом.

Он склоняет голову набок и прищуривается.