Она даже не представляет, что её ждёт.

Я только начал.

Глава 29

Господи всемогущий, если мне суждено умереть молодой, пусть это случится, когда Уэйд Эшби нависает надо мной своим невероятным телом и прижимает ко мне огромный, и я имею в виду действительно огромный, член.

Выбора у меня больше нет. Потеряю ли я после работу или всё между нами станет неловко — мне совершенно плевать. Оно того стоит. Я решила в ту самую секунду, когда толкнула дверь и увидела, как он дрочит. Я никогда прежде не видела, чтобы мужчина делал это настолько уверенно, никогда не видела члена такого размера и просто не могла отвести взгляд, хотя знала, что мне не следовало туда заходить.

— Ты такая чертовски вкусная, — говорит Уэйд прямо в мои губы, целуя настолько глубоко и сосредоточенно, что я готова поклясться — он получал награды за поцелуи.

Прямо надо мной лежит обладатель золотой медали. Грёбаный олимпиец.

Его язык медленно и восхитительно скользит по-моему, исследуя рот так, как меня ещё никогда не целовали, пока его рука сжимает мою челюсть, а затем опускается к горлу, как в первую ночь, когда его губы встретились с моими. Большой палец легко поглаживает центр, и я понимаю, что при желании его огромная ладонь без труда полностью обхватила бы мою шею. Возможно, меня это должно пугать, но страха нет совсем. Кажется, даже возбуждает меня ещё сильнее.

Уэйд отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Его глаза прослеживают линии моего лица, оставляя губы напоследок.

— Сегодня ночью я буду, блядь, поклоняться тебе, — говорит он низким, хриплым голосом и снова целует меня.

Я стону ему в губы.

— Пожалуйста… да, пожалуйста, — умоляю я.

Всё, что могу сказать. Ни одной связной мысли не осталось. Я существую лишь в этой секунде и молюсь, чтобы в следующую его руки снова оказались на мне.

— Мне нравится слышать, как ты умоляешь, Айви. Ты даже не представляешь, что это со мной делает, — говорит Уэйд, проводя языком по моей нижней губе, грубо втягивая её в рот и удерживая несколько секунд, прежде чем отпустить с тихим хлопком.

— Поскольку рядом с тобой я вообще не способен себя контролировать, если что-то будет слишком грубым, ты должна пообещать, что скажешь мне. Только так всё между нами сработает. Если будет слишком много, просто похлопай меня по бедру.

По позвоночнику пробегают слабые разряды страха, но потребность в нём сильнее в десять раз. Я смотрю ему в глаза — они серьёзные и умоляющие. Именно в этот момент я понимаю, что у Уэйда Эшби есть тёмная сторона. Можете считать меня мазохисткой, но я не чувствую страха. Только потребность. Что бы Уэйд ни говорил, я знаю — он никогда, никогда не причинит мне настоящего вреда. Удивляет лишь то, что до сегодняшней ночи я не подозревала, что мысль о небольшой грубости с его стороны меня не испугает. Возможно, я даже хочу её.

Я киваю, всё ещё тихо постанывая, потому что рука Уэйда уже скользнула вниз по шее, забралась под майку к груди, где он щиплет сосок, затем проводит по нему большим пальцем и перекатывает между пальцами, словно у него есть бесконечные время и силы, чтобы мучить меня часами.

— Мне нужно услышать слова, Айви. С согласием я не шучу.

«Разумеется, не шутит».

— Скажи, что ты этого хочешь, — приказывает он.

— Я хочу тебя, Уэйд. Так чертовски сильно, что едва могу нормально видеть. Тебя устроит такой ответ? — дерзко спрашиваю я, пока внизу живота сворачивается глубокий, восхитительный жар.

Его пальцы гладят, щиплют, перематывают соски.

Можно ли кончить только от того, что кто-то трогает твою грудь? Потому что, святые угодники, это безумно приятно.

Из груди Уэйда вырывается низкое рычание. Он усаживает меня и рывком стягивает майку, разрывая её, а горячий рот опускается по телу. Его губы находят один сосок, а свободная рука — второй, словно ему необходимо одинаково хорошо позаботиться об обоих. Затем губы переходят к плечам, рукам, шее. Он пожирает меня влажными, опустошающими поцелуями, покусывает тело, прикусывает сильнее, а затем целует засос место, словно его жажду может утолить только моя кожа.

Он повсюду и одновременно касается недостаточного количества мест, пока я задыхаюсь и требую ещё.

Уэйд снова поднимается к моим губам, а его рука проникает за пояс шорт, сжимает бедро и глубоко разминает кожу, пока он устраивается между моих ног и прижимает член к ноющему клитору. Насколько я мокрая, очевидно — уверена, он чувствует даже сквозь слои трусиков и шорт между нами.

Я бесстыдно трусь о него, запрокидывая голову. Меня захватывают образы того, как его член заполняет меня. Если он будет делать это слишком долго, я, возможно, умру. Медленные, восхитительные движения его бёдер похожи на порох, брошенный в пламя.

Он никуда не торопится.

Каждое движение размеренное.