Его губы зависают мучительно близко к нижней части моей мочки.

— Тебе нужен мужчина, способный справиться с твоим дерзким характером, а не чувствовать угрозу, и отвечать тебе в десять раз сильнее, — говорит он, и горячее дыхание касается моей шеи.

Я тихо хнычу ему в грудь, когда его руки снова скользят вниз по моим бокам, твёрдо и уверенно, и останавливаются у копчика так, что я сжимаю бёдра и мечтаю, чтобы он опустил их ещё ниже. Его большой палец снова лениво проводит по коже, вызывая дрожь вдоль позвоночника.

— И ты тот мужчина, который знает, что мне нужно? — спрашиваю я дрожащим шёпотом.

Даже шум бара не может заглушить звук, вибрирующий в груди Уэйда. Похоже на низкое рычание.

— Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, то был не он, — говорит Уэйд, едва касаясь губами моей кожи. — Как минимум, Айви, тебе нужен мужчина, чьи руки не дрожат, когда он к тебе прикасается.

Его губы остаются на месте, пробуждая каждое нервное окончание под моей кожей.

Я хнычу и поднимаю губы к его уху.

— У тебя твёрдые руки, шеф?

— Твёрдые, как грёбаный камень.

Я чувствую, как его руки медленно и уверенно поглаживают мою талию, а большие пальцы скользят вниз по передней части живота, пока он прижимает меня ближе. Мы оба замираем посреди танцпола, лишь дыша в кожу друг друга. Я не способна двигаться из-за притяжения между нами и того, насколько близко его губы зависли над моими.

Именно в этот момент сценические прожекторы вспыхивают ярче и ослепляют нас, а первые аккорды «Sweet Home Alabama» наполняют воздух, разрушая заклинание, пока толпа вокруг взрывается криками. Я отстраняюсь и смотрю на Уэйда. Его изумрудные глаза потемнели и приковывают меня к месту.

Блядь, я никогда не видела никого похожего на него.

Он улыбается мне, растапливая меня с головы до ног.

Я улыбаюсь в ответ, и в моих глазах вызов.

— Раз уж ты не хочешь, чтобы со мной на танцполе был кто-то другой, ты умеешь танцевать?

Его глаза блестят, принимая вызов.

— Ещё как, блядь, умею, милая.

Одним быстрым движением он берёт меня за руку, поднимает её над головой и раскручивает в идеально исполненном повороте.

Разумеется, он не врёт. Следующие два часа Уэйд не выпускает меня с танцпола, останавливаясь лишь для того, чтобы обеспечить мне новые шоты ещё до того, как я успеваю понять, что хочу пить. Мы оба вспотевшие и навеселе, а я подпеваю каждой кантри-песне, которой музыканты раскачивают сцену.

Пока Уэйд смотрит, как я двигаюсь перед ним, с выражением, которое я не могу расшифровать, его драгоценные ямочки полностью видны.

Здесь, без тревог и обязательств, рядом со мной, я могу думать лишь об одном…

Счастье чертовски идёт Уэйду Эшби.

Глава 27

— Блядь, — ворчу я себе под нос.

Айви фыркает рядом.

— Управляешь многомиллионным ранчо, но не умеешь пользоваться ключ-картой?

Зелёный огонёк наконец сигнализирует щелчком, что дверь открыта, и я смотрю на неё сверху вниз. Можно было бы подумать, что с её ростом и комплекцией выпитое ударит по ней сильнее, но она кажется такой же собранной, как и я, просто достаточно расслабленной, чтобы не обращать внимания на то, что моя рука всё ещё крепко обнимает её за талию, где и находилась весь вечер.

— Тащи свою дерзкую маленькую задницу внутрь, — говорю я, а она смеётся.

— Господи, я даже не помню, когда в последний раз так веселилась.

Айви сбрасывает сапоги и приподнимает вспотевшие волосы с задней части шеи, затем неспешно направляется к окну, бросая сумочку на кровать и доставая воду из мини-холодильника. Для человека, настолько склонного к несчастным случаям, временами Айви двигается с грацией танцовщицы. То, как её подтянутые ноги переходят в задницу, которая так чертовски идеально поместилась бы в моих ладонях, сводит меня с ума.

Я моргаю, заметив, что она заметила, как я пялюсь на её задницу.

«Блядь».

Трахабельная задница Айви — 1.

Уэйд — 0.

— Увидел что-то, что тебе нравится, шеф? — спрашивает она, приподняв бровь и положив руку на бедро, напоминая мне, что сочетание Айви и алкоголя вызывает желание вытрахать всю дерзость прямо из её рта, и, господи, какое же было бы прекрасное зрелище.

— Иди прими душ, — грубо говорю я, потому что мне нужно убрать её из поля зрения. — Я пойду после тебя.

Она кивает и, сделав ещё один большой глоток воды, берёт всё необходимое и направляется в ванную, пока я меряю шагами комнату и спрашиваю себя, как, чёрт возьми, вообще переживу эту ночь.

Тридцать минут спустя горячая вода льётся на меня. Она мне необходима. Я довёл самообладание до предела. Когда увидел руки того ковбоя, которому не больше двадцати пяти, на ней, мне пришлось его остановить. Я даже не думал — просто отреагировал. Я не могу быть с ней, но и не хочу, чтобы она была с кем-то другим.