Я наклоняюсь к ней через стол.

— Расскажу тебе секрет. Не думаю, что сегодняшние улыбки хоть как-то связаны с тем, в каком городе я нахожусь, Беда.

Айви отводит глаза и осушает бокал, а затем опускает взгляд на чек на столе. Если бы я не знал её лучше, сказал бы, что она почти нервничает, и, блядь, мне нравится, что я заставляю её так себя чувствовать.

Тот крошечный страх, который я вижу в её глазах, разжигает меня. Ей и следует бояться, если бы я когда-нибудь по-настоящему заполучил её в свои руки, то уже никогда бы не отпустил.

— Ну, довольно дорого даже для Нэшвилла.

Её глаза загораются.

— О, я придумала! — говорит она так, словно только что осознала лучшую идею в мире. — Может, тебе стоит показать официантке те самые убедительные глаза «трахни меня», которыми ты смотрел на меня, и она сделает скидку. Ты ей нравишься.

Айви закидывает ремешок сумочки на плечо и наклоняется ближе.

— Ты всем им нравишься. Тебе стоит использовать свою сексуальность себе на пользу.

— Глаза «трахни меня»? — спрашиваю я, наслаждаясь её представлением.

— Именно. Не делай вид, будто не понимаешь.

Она громко смеётся и отмахивается от меня. Я вижу, насколько свободной и открытой она сейчас стала. Мысль об Айви в таком состоянии чертовски опасна для меня.

— Те тёмные, обжигающие глаза, которыми ты смотрел на меня прямо перед тем, как поцеловать? В тот момент ты мог заставить меня сделать всё, что захотел бы, — произносит она с самой лёгкой хрипотцой в голосе.

На короткое мгновение моя челюсть отвисает, прежде чем я беру себя в руки, а она хихикает над моей реакцией.

— Ладно, пора спать, — говорю я, кладя на стол стодолларовую купюру и помогая ей подняться.

— Да, пора спать. — Айви ухмыляется. — Одна кровать.

— Я буду спать на диване. Кровать полностью твоя, Беда, — говорю ей, пока мы идём по коридору к лифту.

Она смеётся и напоминает, что диван в два раза короче меня, и это правда. Я смотрю на её фигуристое тело впереди, пока она идёт, затем встаю рядом и нажимаю кнопку нашего этажа. За одну секунду она меняется с нервной на дерзкую.

«Алкоголь».

Стоя прямо передо мной, она большим и указательным пальцами щиплет меня за подбородок.

— Думаешь, я не смогла бы устоять перед тобой в моей постели? Только потому, что у тебя идеальное лицо?

«Она думает, что я переживаю за неё?»

Я лишь усмехаюсь, потому что видеть её такой прямой и честной — тоже чертовски мило.

— Даже щетина, — говорит она, проводя пальцем по моей челюсти.

От такого простого прикосновения мне почти приходится закрыть глаза, лишь бы выдержать.

— Всё такое… симметричное, словно ты ненастоящий. Ужасно приятно и одновременно немного бесит, — добавляет она, оставляя ладонь на моём лице ровно настолько, чтобы тело успело осознать её прикосновение.

Я опускаю её руку обратно к боку.

Скоро мой член от меня отречётся из-за всех грёбаных пыток, которым я его подвергаю.

— Ты, наверное, вообще не стараешься. Наверное, просто просыпаешься таким, — продолжает болтать она.

— Не особо задумываюсь об уходе за внешностью, — говорю ей.

— Вот именно, а всё равно выглядишь так. Бесит.

Она по-пьяному вскидывает руки.

Наверху я достаю из бумажника ключ от номера, провожу им по замку и захожу внутрь.

— Вообще-то я не дикарь. Пользуюсь увлажняющим кремом, хорошим шампунем и кондиционером, — говорю ей, снимая шляпу и проводя рукой по волосам, а затем бросаю её на ближайшее кресло.

— Ну разумеется… Нужно же продолжать пахнуть таким восхитительным запахом и всё такое, — она тут же отвечает, и хихикает, обводя меня рукой, сбрасывает сандалии, ставит чемодан на кровать и прямо передо мной тянется назад, чтобы расстегнуть платье.

При этом бормочет что-то похожее на:

— Всё нормально… мы здесь все взрослые.

«Господи».

Я поднимаю взгляд к потолку и заставляю себя дождаться, пока она войдёт в ванную, прежде чем снова посмотреть вниз. По крайней мере, таков был план. Но когда дело касается неё, у меня совершенно нет силы воли, поэтому, когда она поворачивает голову через плечо и говорит:

— Кажется, молния застряла. Поможешь мне, Уэйд?

Я оказываюсь рядом меньше чем за секунду.

— Ты сейчас все волосы туда зажуешь, — говорю я, снимая длинный хвост с её спины и поднося его к носу.

Я вдыхаю её запах, вспоминая скранч, который всего несколько часов назад был обёрнут вокруг моего члена, а затем перекладываю волосы ей через плечо.

Я смотрю на неё сверху вниз во весь свой рост. Она так невыразимо близко. Потребовалось бы совсем немного, чтобы наклонить её над кроватью, задрать платье и уступить тому, чем бы, блядь, всё это ни было. Я делаю вдох, пытаясь успокоиться, но не помогает. Она пахнет слишком чертовски хорошо, а кожа сияет каким-то влажным блеском, который я не могу объяснить.