Боже, как же хорошо он целуется. Именно так, как ведёт себя в повседневной жизни — уверенно и твёрдо, контролируя, но с той стороной, которая обещает отдать мне себя так, как я никогда прежде не чувствовала. Его сильные, мощные руки обнимали меня, большая ладонь удерживала за горло. Никогда прежде я не чувствовала, чтобы обо мне так заботились.

Ноющая боль между бёдер — сладкая пытка, которой я не могу сопротивляться или заглушить, как бы ни старалась. Я едва касаюсь пальцами затвердевшего, болезненного соска под горячей водой и вздрагиваю. Я действительно хотела его. Хотела так, как никогда прежде не хотела ни одного мужчину. Хотя, справедливости ради, единственные настоящие отношения у меня были с Брэдом. Редкие связи на одну ночь после колледжа не совсем считаются.

То, как властно рот Уэйда присвоил мой, мгновенно дало понять, Уэйд Эшби играл бы на моём теле, словно на музыкальном инструменте. Не задумываясь, я снимаю лейку душа с крепления, переключаю её в режим массажа и провожу струями по груди. С моих губ срывается стон, который невозможно сдержать, пока я представляю, как его мозолистые ладони скользят по моей обнажённой мокрой спине, разминая кожу, словно он находится здесь, в душе, вместе со мной. Я перекатываю сосок между пальцами, и огонь внизу живота разгорается ярче.

Я провожу душевой лейкой вниз по талии к клитору, дыхание ускоряется, а свободной ладонью я упираюсь в стену. Уэйд стоит позади меня, его губы осыпают поцелуями позвоночник, а два пальца скользят в мою ноющую киску.

Он умело сгибает пальцы, надавливая на каждую чувствительную точку внутри меня.

— Ты хотела меня с первого дня, правда, Беда? Хотела стянуть полотенце, когда без предупреждения вошла в мой дом, и взять мой толстый член в рот, — утверждает он низким, вызывающим голосом в моём воображении.

— Блядь, да, хотела, — шепчу я, пока капли воды оседают на губах.

— А теперь хочешь, чтобы я заполнил тесную маленькую киску каждым сантиметром своего члена? — спрашивает он.

— Да, — хнычу я, прижимаясь лицом к стене душа и направляя пульсирующую струю на ноющий, опухший клитор.

Его член идеально растягивает меня, когда он вбивается сзади, а большие ладони впиваются в бёдра так сильно, что останутся синяки. Я быстрее двигаю лейкой по истекающему смазкой центру, сильнее, при этом погружая пальцы настолько глубоко, насколько могу. В моём воображении Уэйд трахает меня со всей силой желания, которое я к нему испытываю.

Я сдвигаю струю немного выше, всего на пол сантиметра, но этого достаточно, чтобы меня накрыло. Я издаю приглушённый крик, падая, кувыркаясь, взрываясь изнутри наружу с именем Уэйда на губах.

Вода становится прохладнее, пока я возвращаюсь на землю после лучшего оргазма за… пожалуй, за всю жизнь. Я возвращаю лейку на крепление и вытираюсь полотенцем, отжимая воду из волос, а затем смотрю в запотевшее зеркало на женщину, которая только что довела себя до оргазма, пока мужчина, о котором она думала, сидел в соседней комнате.

Вот тебе и профессионализм.

Глава 21

— Помочь? — спрашиваю я Айви, когда она подходит к моему пикапу, катя за собой небольшой тёмно-синий чемодан, видавший лучшие времена.

— Конечно, шеф.

Она улыбается мне.

И это то самое «доброе утро», которого мне не хватило в четыре, когда я проснулся, а её не было, поэтому посмотрел «Терминатора» и съел мороженое в одиночестве. Я почти не видел её со среды, когда тот поцелуй, который, казалось, облетел весь грёбаный мир, едва меня не сломал.

Ладно, правда в том, что я её избегал, пытаясь привести мысли в порядок перед тем, как провести с ней следующие три дня. Пытался удержать всё под контролем, потому что начинает казаться, будто я его теряю. Я уже до смерти замучил себя наставлениями, напоминая, что Айви — моя сотрудница и мне нужно держать себя в руках.

Вот только я не уверен, что контроль у меня вообще ещё остался. В ту самую грёбаную минуту, когда Коул ушёл, я прямиком направился в душ и дрочил, представляя, как её пухлые губы обхватывают мой член, а хриплые звуки жадно вибрируют вокруг него. Осознание того, что, между нами, этого никогда не может случиться, вернулось быстрее, чем моя сперма успела закружиться в сливе. После всего, через что она прошла со своим очевидно дерьмовым бывшим и семьёй, я не стану ещё одним человеком в её жизни, который просто берёт от неё то, что ему нужно. И давайте смотреть правде в глаза, со всем, что сейчас на меня навалилось, я совершенно не готов ни к чему сложному.

Я протягиваю ей кофе в обмен на чемодан с несколькими потрёпанными углами и явными следами износа. Когда загружаю его в пикап, бирка откидывается вперёд.

«Собственность Уильяма Спенсера».