— Я буду спать на диване. Господи, Айви, я хоть в ванне буду спать, лишь бы тебе было комфортно.

Воздух между нами настолько густой, что его можно резать ножом, но эта проклятая женщина никогда не перестаёт меня удивлять — и вдруг начинает смеяться. Не слегка усмехаться или хихикать, а смеяться так, что из её тела не выходит ни звука, пока она падает на кровать и на глазах выступают слёзы. Когда она наконец снова может дышать, её смех звенит в воздухе чистым звуком и оказывается настолько заразительным, что я тоже начинаю смеяться, хотя понятия не имею, над чем мы вообще смеёмся. Не могу остановиться и смеюсь вместе с ней, пока её ладонь прикрывает красивую улыбку и она пытается отдышаться.

— Ты только и делаешь, что стараешься всё полностью контролировать, а они поселили нас… поселили нас в одной комнате, с одной… с одной… кроватью?

Она истерически смеётся ещё несколько минут, а затем вытирает слёзы. От смеха вместе с ней у меня уже болят щёки. Ирония от меня тоже не ускользает. Я опускаюсь на маленький диван напротив кровати.

Айви поднимается и подходит ко мне. Я вдыхаю её запах, когда она похлопывает ладонью меня по лицу, а её колено касается внутренней стороны моего бедра, и внутри меня разворачивается настоящая битва, чтобы не провести руками вверх по задней стороне её бёдер.

— Я знаю, что нам нужно.

«Блядь».

— Завтра у нас целый день просмотров, а потом аукцион. Мы будем работать все выходные. Нужно ещё и немного развлечься. Пойдём гулять по городу. Ещё даже не время ужина, но, блядь, мне очень нужно выпить, и уверена, тебе тоже. Я быстро приму душ и через полчаса буду готова, — говорит она, раскрывая чемодан на кровати, а у меня перехватывает дыхание.

К всеобщему отсутствию удивления, из него выпадает несколько непослушных скранчей. Конечно же, для трёхдневной поездки ей нужны двадцать разных цветов и узоров.

Айви достаёт несколько вещей, а затем исчезает в ванной, чтобы освежиться, закинув длинные блестящие волосы через плечо.

Я должен сделать множество вещей. Должен сегодня спать в пикапе. Должен собраться и понять, что, если мы оба собираемся сохранять сосредоточенность, мне необходимо преодолеть маленькую влюблённость. Но поскольку я знаю, что мне придётся провести с ней все выходные, я поднимаю с кровати один из её скранчей и подношу к носу, вдыхая её запах. Рядом с этой женщиной я превращаюсь в какое-то грёбаное животное и жду, когда в ванной зашумит душ.

Без единой мысли в голове, кроме той, что мне, блядь, нужно кончить прямо сейчас, я расстёгиваю джинсы и вытаскиваю уже каменно-твёрдый член. Оборачиваю вокруг него мягкий голубой атласный скранч, точного цвета её глаз, а затем щедро сплёвываю в ладонь. Моя развратная сторона берёт верх, когда я закрываю глаза. Шелковистая ткань обволакивает меня, пока я начинаю дрочить с её помощью. Меня захватывает несравнимая ни с чем неистовая жажда. Часть её обвивает меня, и это слишком тяжело вынести.

Я быстро и намеренно двигаю кулаком, представляя только её невероятное тело в душе всего в десяти метрах от меня, горячую воду, стекающую по идеальной груди к упругой коже талии, а затем ещё ниже — к сладкой маленькой ягодке на вершине её бёдер, которую я хочу посасывать между зубами. Я бы, блядь, поклонялся ей. Раздвинул бы перед собой её пухлую задницу и смотрел, как мой член снова и снова входит в её сладкую, насквозь мокрую киску.

Я зажмуриваюсь, когда зрение начинает затягивать какой-то дымкой.

— Блядь, — бормочу я, хватаясь свободной рукой за край стены и делая последнее движение, прежде чем излиться на ладонь и её скранч.

Мне требуется минута, чтобы прийти в себя и убедиться, что в ванной всё ещё шумит вода. Я судорожно выдыхаю.

Всё официально.

Я окончательно, блядь, слетел с катушек.

Мне нужен грёбаный алкоголь, а этот скранч?

Что ж, теперь он совершенно точно, блядь, мой.

Глава 23

— Принести что-нибудь ещё, ковбой? — спрашивает официантка.

Она молодая, блондинка и очень кокетливая. На ней стандартная форма «The Twelve thirty club», где мы в итоге остановились поужинать. Она идеально подходит под типаж Коула, но не мой, и с того самого момента, как мы сели, изо всех сил старается заработать максимально большие чаевые.

Дело в том, что я бы даже не посмотрел на неё дважды, потому что напротив меня сидит Айви в синем платье без бретелей, точно такого же цвета, как её глаза. Волосы высоко собраны в хвост, и всё, что я могу делать, — смотреть, как изящно изгибается её шея к плечам, и думать о том, насколько сильно хочу прижаться к ней губами.

Возможно, физически я привёл себя в порядок после того, как испортил её скранч, но морально до сих пор не оправился.

— Желаете десерт?

Официантка наклоняется, чтобы забрать мою пустую тарелку, а я отвожу взгляд от её сисек, которые практически оказываются у меня перед лицом.

Клянусь, с другой стороны стола доносится фырканье Айви.