Имя ударяет меня прямо в грудь, словно пуля. Знакомая скорбь накрывает при виде крошечных напоминаний об отце, за которые Айви отчаянно держится, точно так же, как я держусь за папину удочку, которой до сих пор пользуюсь на рыбалке, лишь бы снова вызвать воспоминания о том, как мальчишкой рыбачил на озере Кейв-Ран. Или как храню его ковбойскую шляпу и до сих пор езжу на старом пикапе, в котором он давал лучшие советы. Я сжимаю челюсть, чтобы не позволить жжению добраться до переносицы. Возможно, я единственный человек из её знакомых, который понимает, насколько ценен старый чемодан, и мне совершенно ясно, почему она таскает именно его вместо того, чтобы купить новый.

Я забираюсь на водительское сиденье, снимаю шляпу и бросаю её назад.

— Думаю, нам нужно поговорить, — говорю я одновременно с тем, как Айви спрашивает.

— Теперь всё будет неловко?

Мы оба улыбаемся, а затем Айви хихикает, прикусывая пухлую нижнюю губу. Все грязные вещи, которые я хочу сделать с ней и мягкими сочными губами, проносятся в голове, как бы сильно я ни пытался их остановить.

— У тебя весьма хитрый способ побеждать в потасовках, шеф, — обвиняет она. — Зацеловать противника до капитуляции — вроде как жульничество, просто говорю.

Я фыркаю.

— В истинном стиле Беды ты с радостью отвечаешь на поцелуй, а потом обвиняешь меня. Ясно всё с тобой.

Она смеётся, изображая потрясение.

— Я здесь невиновна. Ты меня поцеловал, — шутит она.

Она знает, что несёт чушь, а я, блядь, совершенно не способен себя контролировать рядом с этой женщиной, поэтому выпаливаю:

— Я был между твоих ног. Я чувствовал, насколько сильно ты хотела поцелуя. — Я указываю то на неё, то обратно. — Эти красивые невинные глазки никого не обманут.

Она ахает, а затем шлёпает меня, и я усмехаюсь, проводя ладонью по лицу.

— Мы проводили вместе много времени, — говорю я, пытаясь убедить самого себя. — Но я только и делаю, что говорю каждому работнику ранчо держать руки при себе, а потом при первой же возможности целую тебя. Так что прости.

Я ожидаю, что она согласится или скажет, что всё нормально, но, как обычно, когда дело касается Айви, ошибаюсь.

— Я взрослая девочка и знала, что делаю. Это были мы оба. Как ты так красноречиво заметил, ты находился между моих ног. И, Уэйд, ты не ошибся. Я действительно хотела.

«Господи блядь, рот этой женщины».

Мы сидим в самой долгой паузе в истории, просто ожидая, что скажет другой.

В конце концов она пожимает плечами и нарушает тишину:

— Давай не будем переживать. Скажем просто, что это… человеческая природа?

Я мучительно выдыхаю.

— Человеческая природа? — переспрашиваю я. — Значит, остановимся на таком оправдании?

— Ага. Звучит правдоподобно. Всё, что поможет нам пережить день и избавит тебя от виноватого выражения лица.

Её самодовольная маленькая ухмылка дразнит меня, пока она указывает пальцем в мою сторону, словно полностью посвящена в секрет, что я обманываю самого себя насчёт неё.

— Значит, будем друзьями, да? — спрашивает она, протягивая руку для рукопожатия.

Я беру её и обхватываю ладонью мягкие пальцы, и даже такая близость всё ещё кажется чрезмерной.

— Друзья, — отвечаю я, прочищая горло.

— Назад пути нет… так что давай просто… двигаться вперёд.

Айви пристёгивает ремень безопасности и выжидающе смотрит на меня. Всё прошло намного легче, чем я ожидал.

Она достаёт телефон, чтобы проверить время, и я вспоминаю, что у меня есть для неё подарок. Я тянусь под сиденье пикапа.

— И ещё. Вот, — говорю я, протягивая ей маленькую белую коробку.

Она нерешительно берёт у меня новый iPhone и смотрит на него, лежащий в ладони. Тишина затягивается.

— Самая новая модель. Новый номер, и ты подключена к тарифу ранчо. Если и когда твоя работа здесь закончится, сможешь переоформить его на своё имя. Мой номер и номера моей семьи уже сохранены. Когда будешь готова, я помогу добавить кого захочешь, если понадобится.

Она моргает, рот слегка приоткрывается, а затем начинает тараторить:

— Уэйд. Я рассказала тебе историю про Брэда не для того, чтобы ты чувствовал… Я собиралась купить новый, просто они дорогие, а я пытаюсь экономить. Я верну деньги. Я могу сама купить…

— Послушай, просто… блядь… только ты должна решать, кто тебе звонит. Твоё личное пространство — твоя крепость, ясно? Просто прими его. Во время тренировок тебе всё равно нужен надёжный телефон. Желательно такой, на котором мы сможем настроить твою электронную почту, — твёрдо говорю я, подшучивая над её телефоном-динозавром.

Айви ничего не отвечает, но её глаза говорят всё. Она кивает, понимая, что спорить со мной бесполезно.

— И, к слову, мудаки, которые явно не понимают слова «нет», должны отправляться куда подальше. Так будет проще, — не могу не добавить я.

Она наклоняется ко мне и обнимает.

— Спасибо, Уэйд. Правда. Возможно, это самый продуманный подарок, который мне когда-либо делали.

Я вдыхаю её запах одну секунду, прежде чем она отстраняется, и то, насколько чертовски красивой она выглядит так близко, почти оглушает меня. Она отводит глаза и возвращается на свою сторону пикапа.

— Так… ради того, чтобы продолжать нашу дружбу, может, не смотри на меня так, — говорит она.