Я: «Это важно, а ты всегда находишься только в четырёх местах: на ранчо, в баре, в «Олимпии» или плетёшься за моей сестрой, как потерявшийся щенок.

Коул: «Я буду, но Мейбс со мной не будет. Джемма сегодня действительно появилась, уже вторую неделю подряд. Грёбаное чудо».

Нэш: «Может, я и хожу за твоей сестрой, но я скорее немецкая овчарка. Большая, сильная. Во мне нет ничего щенячьего».

Я: «Что бы ни помогало тебе пережить день, приятель».

Коул: «Нам нужно притвориться удивлёнными, когда ты скажешь, что тайные шашни с твоим тренером лошадей стали серьёзными?»

Я: «Не поэтому я хочу вас всех видеть. Просто подождите, ради всего святого».

 

Я улыбаюсь. Они думают, что такие умные. Я их удивлю.

 

Нэш: «Он только что открыто признал, что всё серьёзно?»

Коул: «Наконец-то, блядь».

Нэш: «Давно пора».

Я: «В этой семье нам разрешено иметь личную жизнь. Вам обоим стоит как-нибудь попробовать. Не обязательно высекать на грёбаной стене ранчо, с кем я ложусь в постель в конце дня».

Сиси: «О-о-о, я обожаю объявления. Мы будем. Я скоро ухожу из офиса».

Сиси: «@Нэш, я люблю тебя, малыш, но ты определённо ходишь за мной как щенок. Извини, но я не извиняюсь».

Я: «Как я и сказал».

Нэш: «Щенок немецкой овчарки. Злой».

Сиси: «Да, конечно, малыш».

Нэш: «И дикий. Не поддающийся дрессировке».

Сиси: «Самый дикий».

Я: «Как обычно, этот разговор сошёл с рельсов».

Нэш: «Уэйд?»

Я: «Я об этом пожалею, но что?»

Нэш: «Помнишь, как ты сказал мне, что, если какая-нибудь женщина завяжет тебя узлом, я должен пристрелить тебя на месте?»

Я: «Пошёл нахер».

Нэш: «Незачем проявлять враждебность. Просто хотел сказать — добро пожаловать в клуб 🙂».

 

Я убираю телефон в карман и направляюсь в спальню, где Айви заканчивает разговор с матерью, которая спустя две с половиной недели реабилитации чувствует себя превосходно. По словам координатора, лечение идёт ей на пользу, и она буквально расцветает. Судя по тому, как Айви плачет, она только что рассказала ей новость о маленькой фасолинке. Мы только что побывали на двенадцатинедельном УЗИ, и, по словам нового врача Айви, всё выглядит идеально.

Мы освобождаем в моей хижине место для всех её вещей, которых не так уж много — только то, что она привезла с собой на «Сильвер-Пайнс».

Она завершает звонок и шмыгает носом.

— Я теперь постоянно плачу… особенно когда… Уэйд… я знаю.

Я смотрю на неё сверху вниз и стираю слезу с её щеки, искренне не понимая, о чём она говорит, но такое часто случается, когда она начинает тараторить.

— Знаешь? — спрашиваю я, беря ключи с комода и убирая их в карман.

— Я знаю. Я попросила маму узнать название программы пожертвований, которая помогла оплатить её лечение, чтобы отправить им благодарность, — говорит она, когда я подхожу и целую её в макушку.

«Чёрт».

Я вообще-то не планировал, что она узнает.

Я убираю волосы с её плеча и большим пальцем глажу щёку, пока она смотрит мне в глаза.

— Ты полностью разоблачён, мистер Эшби, — говорит она со знающим выражением. — Фонд «Крылья ангела»?

Я киваю.

— Да. Технически его создало ранчо, и я сделал это не один. Нэш тоже помог. Когда я сказал ему, что собираюсь это сделать, он захотел вложиться вместе со мной. А что касается названия… оно не только показалось подходящим, нам пришлось придумать его за очень короткий срок.

— Почему ты мне не сказал? — спрашивает она, хотя и не выглядит расстроенной.

— Ты бы согласилась принять помощь? Или сказала бы мне, что можешь сама о себе позаботиться?

Её глаза слегка сужаются, а затем красивые губы растягиваются в улыбке.

— Ты просто думаешь, что так хорошо меня знаешь.

Я усмехаюсь, одним пальцем приподнимаю её подбородок и целую в губы, чувствуя, как маленькая округлость живота прижимается ко мне, когда я её обнимаю. Я никогда не видел ничего прекраснее Айви — с румяными щеками и животом, который начинает расти вместе с моим ребёнком. Я смотрю на неё, скрывая ещё один секрет, и провожу костяшками пальцев по её скуле.

— У меня для тебя новости, Беда. Я действительно тебя знаю. А теперь это настоящий фонд, который ещё много лет будет помогать людям, оказавшимся в такой же ситуации, как твоя мать.

— Большое тебе спасибо, — говорит она, обнимая меня. — Спасибо, что заботишься о моей семье, Уэйд.

— Теперь твоя мать — и моя семья.

Я снова целую её в губы просто потому, что никак не могу ею насытиться, когда телефон в кармане начинает вибрировать. Я достаю его, проверяю сообщение и выдыхаю.

— Готова? Они уже едут, — говорю я ей.

Она целует меня в ответ и глубоко вдыхает.