— Трахай меня сильнее, Уэйд… глубже.

— Скажи «пожалуйста», Айви.

Её фиалковые глаза вспыхивают, встречаясь с моими. Остекленевшие, измученные и немного непокорные, полные огня. В такие моменты она хочет меня настолько сильно, что сделает всё, о чём я попрошу, а я жажду их так же, как океан жаждет берега. Накрашенные губы изгибаются в крошечной улыбке, прежде чем она говорит:

— Пожалуйста, Уэйд, трахай мою отчаянно нуждающуюся киску сильнее, сэр.

Её фраза заканчивается стоном, и мне конец. Кого я, блядь, обманываю? Каждая крупица власти и контроля, которыми, как мне кажется, я обладаю, принадлежит ей. Так было последние восемнадцать месяцев.

Я выхожу из неё и опускаю на пол. Разворачиваю, прижимаю к раковине, коленом раздвигая ноги, и, когда она хватается за столешницу и смотрит на меня в зеркало, её красота оглушает.

— Достаточно вежливо для тебя, шеф?

«Господи блядь, эта женщина».

Я рычу, кусаю её за шею и задираю платье над округлой задницей. Большими пальцами развожу ягодицы и одним глубоким толчком полностью погружаюсь в неё. Она стонет и откидывается мне на грудь. Я рукой поднимаю её голову, сжимаю горло, крепко удерживая, и шепчу ей на ухо:

— Не закрывай глаза, иначе пропустишь моё любимое шоу. То, где ты разваливаешься на кусочки от удовольствия на моём члене.

Я сильнее сжимаю её горло. Она хнычет, а я чувствую, как горячая киска стискивает меня, но она делает то, что я велю, и продолжает смотреть на нас в зеркало.

Чтобы она никогда не забывала, кому принадлежит — моя рука на её горле и бросающееся в глаза слово «Моя» напоминают ей. Вторая рука опускается, и средний палец находит её клитор. Я щипаю его, и она вскрикивает.

— Хорошая девочка. Какое красивое зрелище.

— Я твоя хорошая девочка, Уэйд… — хнычет она, пока я вбиваюсь в неё.

Я опускаю губы к влажной от пота верхней части её спины и чувствую, как собственная разрядка приближается от того, как она принимает мою похвалу. Она несётся вверх по позвоночнику. Её киска сжимается вокруг меня ещё сильнее, пока я уделяю нуждающемуся клитору всё внимание, которого он жаждет.

— Когда кончишь ты, кончу и я, Айви, — говорю ей.

Наклоняюсь и целую плечо, шею.

— Тогда это может занять очень много времени.

Она бросает на меня взгляд, который говорит, что собирается со мной поиграть. Поэтому я подталкиваю её единственным доступным мне способом — словами и пальцами, ласкающими её клитор.

— Нет, думаю, ты уже готова. Скажи мне, Айви. Скажи, когда мне можно кончить, — говорю я, давая ей ту искру контроля, которую она любит.

Айви закидывает руки назад, обхватывает мою шею и притягивает голову ближе, глядя прямо на меня в зеркале. Её прямой взгляд, когда она стонет, заставляет меня двигаться исступлённее и напоминает, что я, блядь, никогда не смогу ею насытиться и рядом с ней никогда ничего не контролирую.

— Теперь можешь кончить, Уэйд, — говорит она, не отводя от меня глаз.

И я кончаю.

Вот так.

Изливаюсь в неё, одновременно сжимая клитор, и она кончает вместе со мной, прикусывая нижнюю губу, чтобы не сообщить всем в коридоре, чем мы здесь занимаемся.

Музыка, играющая в ванной, внезапно кажется намного громче, пока мы на мгновение замираем, приходя в себя.

Айви наклоняется к зеркалу, пока я всё ещё внутри неё, и проводит безымянным пальцем по всё ещё идеально накрашенной нижней губе.

— Грёбаное книжное порно, — шепчу я, усмехаясь и целуя её плечо.

— Зато я получила то, чего хотела.

Она подмигивает, поправляя шляпку.

— И даже не испортила макияж.

Боже, как же я, блядь, её люблю.

Десять минут спустя мы снова выглядим прилично и находимся в ложе победителей, где собралась вся наша семья. Каждый передаёт из рук в руки и пытается завоевать внимание нашей маленькой светловолосой девочки с фиалковыми глазами — Билли Грейс. В свои восемь месяцев Билли уже та ещё непоседа — ползает повсюду и испытывает терпение своей мамы до предела.

Айви относится ко всему спокойно, её ничем не выбить из колеи. Чёрт, она тренировала Ангела и в течение пяти месяцев посещала со мной почти все подготовительные скачки, держа Билли на бедре или оставляя её где-нибудь поблизости с мамой Джо или Глендой. Ничто не способно замедлить Айви, а наблюдать, как она расцветает в материнстве, стало величайшим подарком в моей жизни.

— Скучала по папочке? — спрашиваю я Сиси, которая присматривала за Билли, пока мы с Айви спускались вниз «проверить документацию».

Уверен, они все знают, чем мы занимались, но мне совершенно, блядь, всё равно. Молодым родителям приходится пользоваться любым подвернувшимся шансом.

Сиси кивает.

— Похоже на то. Мама Джо сказала, что она всю дорогу сюда проспала с Мейбл на заднем сиденье.