На всей земле нет человека, с которым я предпочёл бы оставить весь мир позади.

Глава 61

— Стой спокойно. Если продолжишь лапать меня всё время, волосы не получится подстричь ровно.

— Оно того стоит, — не задумываясь отвечает Уэйд, скользя руками вверх по задней стороне моих джинсов.

Не лучшая идея, когда я стою над ним с ножницами в руке.

Я наклоняюсь, целую его в губы и улыбаюсь.

— Ты сам попросил меня тебя подстричь, помнишь? Теперь у тебя эра «папочки»? — говорю я, повторяя его утренние слова, когда он вернулся в наш номер во Флориде с новыми ножницами и расчёской и заявил, что я просто обязана подстричь его.

— Да, но, блядь, это было до того, как ты встала передо мной, а твоя задница оказалась так близко к моим рукам и идеальные сиськи, прямо перед лицом, — ворчит он так, словно я подвергаю его мучительной пытке, и я улыбаюсь в ответ.

— Какой жадный, шеф, — говорю я, качая головой.

— Когда дело касается тебя — всегда, — бормочет он, и его губы оказываются мучительно близко к моей груди сквозь рубашку.

— Нам нужно выехать на трек через полчаса. Хочешь, чтобы я закончила, перестань пытаться снять с меня одежду, — отчитываю я его.

Уэйд прочищает горло и выпрямляется, замирая неподвижно, словно статуя. Моя собственная идеальная, богоподобная римская статуя, пока я провожу пальцами по волнистым, растрёпанным прядям его волос, следом ведя расчёской, а затем ножницами.

Не стану говорить, что он не искушает меня своей свежевыбритой, идеально пахнущей кожей, находящейся так близко к моим губам. Мне стоит немалых усилий не забраться к нему на колени — он такой аппетитный. Но если я сделаю это сейчас, к самому важному на данный момент событию в гоночной карьере Ангела у него будет чертовски кривая стрижка.

На самом деле к началу её карьеры.

— Ладно, я буду хорошо себя вести. Но если буду, значит, что, когда Ангел получит стартовую карточку, я смогу вести себя чертовски плохо. В ту же секунду, когда мы позже войдём в эту дверь. Договорились?

Я хихикаю, когда он проводит рукой вверх по внутренней стороне моего бедра, искушая меня ещё сильнее.

— Договорились…

— Тебе нужно дышать.

Девяносто минут спустя Уэйд растирает моё плечо, и электрический разряд, который я ощущаю каждый раз, когда он ко мне прикасается, проносится по крови.

Я поднимаю на него взгляд и улыбаюсь.

— Знаю. Просто я так, блядь, нервничаю, — выпаливаю я.

Я постукиваю ногами, обутыми в сапоги Джинджер, поднимая ими пыль под солнцем Сарасоты.

Трек не похож ни на что из того, что я когда-либо видела в мире профессиональных скачек. Тренировочная трасса, являющаяся точной копией того, как для лошади будет проходить настоящая гонка. Ни одна деталь не упущена, потому что владельцы и тренеры не хотят никаких сюрпризов в день первой скачки своей лошади. Тренировочный центр братьев Маккечни захватил весь рынок подобных испытаний, и, не знай я правды, решила бы, что нахожусь на настоящих скачках.

За последние три дня у Крыльев ангела было две официально зарегистрированные тренировки, на которых она разгонялась почти до максимальной скорости. Её лучший результат — восемьсот метров за пятьдесят четыре секунды.

Последние два дня слились в сплошное пятно. Я была, мягко говоря, рассеянна, пытаясь осознать всё произошедшее — беременность, наше будущее, моё прошлое. Всё.

К счастью, команда, которую Уэйд предоставил мне за последние три месяца для помощи в тренировках, действительно взяла бразды правления в свои руки и проделала с Ангелом лучшую работу перед скачками.

Я всё ещё не привыкла к мысли, что стану матерью. Но новость заставляет многое переосмыслить. В ту секунду, когда я увидела, как моя маленькая фасолинка процветает внутри меня, я сразу почувствовала, что мне лгали.

Назовите материнской интуицией.

Три года я думала, что не могу иметь детей. Просто приняла слова врача Брэда за чистую монету, поверив, что он был честен. Услышать, что у нашего ребёнка такие же хорошие шансы появиться на свет, как и у любого другого, было величайшей новостью, которую я могла получить. Но мне всё равно казалось, что нужно оплакать годы, когда я жила без надежды, и будущее, о возможности которого даже не подозревала.

Будущее, которое теперь действительно может стать реальностью благодаря невероятному мужчине рядом со мной.

Сейчас он улыбается мне сверху вниз так, словно обладает всей уверенностью мира.

— Нет причин нервничать. Беда, ты хорошо её подготовила. Она справится. Пойдём смотреть.

Его брови сходятся.

— И иди рядом со мной. Мне нужно перестать пялиться на твою задницу в платье, иначе я затащу тебя в какой-нибудь коридор ещё до того, как начнутся проверка стартовых ворот и скачки, — шепчет он мне на ухо, мгновенно посылая жар прямо между моих ног.