Притягиваю её к себе и целую. Хейден и Дасти даже толком не поднимают взгляд, но я замечаю ухмылку на лице Хейдена под полями шляпы. Он достаточно меня уважает, чтобы ничего не комментировать. Я перечисляю им ещё несколько дел, которые нужно закончить, прежде чем Хейден уйдёт заниматься остальными обязанностями.

Нэш и Сиси появляются из-за угла конюшни как раз в тот момент, когда мы прощаемся с парнями.

— Отметьте в календаре двадцать второе июля! Мы только что сообщили маме, и у нас будет лучший в мире совместный мальчишник и девичник в Вегасе! — говорит Сиси, широко улыбаясь Айви, и обнимает её, войдя в конюшню.

— Двадцать второе июля? Великий день? — спрашиваю я, приветствуя Нэша тем странным сочетанием объятия и рукопожатия, которым мужчины поздравляют друг друга.

— Ага. Приходится планировать свадьбу с учётом расписания скачек вашей лошади, потому что мы хотим, чтобы вы оба присутствовали на каждом этапе. А когда начнутся заезды, мы тоже не хотим ничего пропустить.

— Удачи тебе. Постарайся держать зверя-невесту под контролем и, что бы ни делал, ничего не выбирай, не спросив её, — ухмыляюсь я.

— Заткнись, я не помешана на контроле, Уэйд, — говорит Сиси.

Нэш смотрит на неё и усмехается, словно она шутит, но, когда она переводит взгляд на него, он мгновенно прекращает смеяться.

— Совсем немного. Но у тебя очаровательная разновидность контроля, Светлячок, — говорит Нэш, притягивая её к себе.

Сиси подмигивает Айви и пожимает плечами.

Она прекрасно, блядь, знает, что так же любит всё контролировать, как и я, но никогда не признает.

— Я слышала, Сэм не возвращается. Значит, что ты остаёшься? — спрашивает Сиси Айви, но одновременно смотрит на меня, ожидая ответа.

— Надеюсь, — говорит Айви.

Когда её глаза встречаются с моими, в них скрывается секрет, известный только нам двоим.

— Я бы и не хотела уезжать куда-то ещё, — добавляет она, пожимая плечами и улыбаясь.

Когда Нэш и Сиси уходят готовить лошадей к прогулке, Нэш кричит из-за угла:

— Хорошего дня, голубки!

А затем воздух наполняется их хихиканьем.

— Будет немного прохладно, — говорит доктор Миллер Айви, выдавливая гель ей на живот.

Айви вся на нервах, и я, блядь, тоже.

— Просто постарайтесь расслабиться, и посмотрим, что сможем увидеть. Я изучила ваши документы от предыдущего врача. Вижу его записи о медицинских осмотрах, но там вообще ничего не сказано о слабой шейке матки, а он с тех пор умер, поэтому я даже не могу его спросить.

— Он уже был старым, когда я в последний раз его видела. Это было пару лет назад, — признаётся Айви. — Я даже не знала, что он умер.

Я сжимаю её руку, пока она снова переживает тот период жизни, который, уверен, предпочла бы забыть.

— Боже, мне так сильно хочется в туалет, — хихикает Айви, когда доктор начинает с нажимом водить датчиком по её животу.

Доктор Миллер улыбается.

— Если срок окажется недостаточно большим, придётся сделать трансвагинальное УЗИ, но сначала попробуем так. И простите, но полный мочевой пузырь помогает нам лучше всё увидеть, выдвигает органы вперёд. Процедура не займёт много времени.

Мы наблюдаем, как доктор щёлкает мышью, одновременно перемещая датчик.

В комнате стоит мёртвая тишина, нарушаемая лишь постоянными щелчками.

— Просто делаю несколько измерений, — говорит нам доктор, думаю, почувствовав наше напряжение.

После того, что кажется вечностью, она поворачивает экран к нам и улыбается.

— Похоже, срок около восьми-девяти недель. У вас там маленький непоседа.

Она смеётся и указывает на крошечную фигурку, которая извивается по всему экрану и действительно похожа… на маленькую фасолинку.

— Вот сердцебиение ребёнка. Оно хорошее и сильное… слизистая оболочка достаточно толстая, и всё выглядит… хорошо. Должна сказать, я не вижу здесь ничего, что заставило бы меня предположить, будто вы не сможете выносить ребёнка до срока, Айви, — говорит она. — Но мы проведём дополнительные анализы, чтобы убедиться.

Из горла Айви вырывается рыдание, когда она выдыхает воздух, который, кажется, всё время задерживала. Я улыбаюсь ей сверху вниз, стоя рядом, а затем целую в пахнущую сладостью макушку.

— Что? Уэйд… мне приснилось?

Я усмехаюсь и целую её в губы.

— Нет, милая, ты всё правильно услышала. Похоже, маленькая фасолинка уже вполне неплохо там устроилась, — говорю я, позволяя самой сильной любви, какую когда-либо чувствовал, омыть меня.

Мы снова смотрим на экран и позволяем себе заворожённо наблюдать за нашим ребёнком, идеальным маленьким сочетанием нас обоих. Он или она ещё немного шевелится, прежде чем доктор прерывает нас и говорит, что примерно на двенадцатой неделе нам нужно будет прийти на ещё одно УЗИ. Она советует Айви отдыхать, хорошо питаться, избегать стресса и объясняет, что всё совершенно стандартно. Говорит, что нет причин, по которым Айви не могла бы продолжать помогать с тренировками, пока остаётся на своих двух, а не верхом на лошади.

Десять минут спустя, когда Айви уходит одеваться, доктор Миллер распечатывает для меня три снимка маленькой фасолинки и протягивает их.