Я смотрю на неё и понимаю, что она действительно говорит серьёзно.

— Откуда всё взялось, Айви? — спрашиваю я.

Айви тихо вздыхает и поворачивается ко мне лицом.

— Сегодня я видела её в маникюрном салоне. Жанель. Она сказала, что разговаривала с тобой, что сказала тебе, будто хочет попробовать ещё раз, и я не могла не задуматься… В смысле, я знаю, что ты чувствуешь ко мне, но, если ты хочешь семью… возможно, кто-то другой, не обязательно Жанель, но… может, так было бы лучше.

«Подождите-ка… Какого хрена?»

Я напрягаю челюсть, делаю вдох и упираю руки в бёдра. Пытаюсь сохранять спокойствие. Одна мысль о том, что Айви вообще может чувствовать угрозу со стороны Жанель и её лжи, что из-за этого она хотя бы на мгновение начинает сомневаться в нашем совместном будущем, для меня слишком тяжела.

«Грёбаная Жанель».

— Айви, я действительно видел её на днях в «У Вуди», но всё было не так, как ты думаешь. Она появилась, пока мы были там. Пришла и попросила у меня денег.

Айви несколько мгновений обдумывает мои слова и прикусывает губу.

— Она сказала, что хочет попробовать снова? Завести с тобой семью?

Я провожу рукой по волосам.

— Да. Сказала. Но она всегда так делает. Она использует людей. Я был просто человеком, от которого ей что-то понадобилось. И, если озвучить очевидное, я её не люблю. Я люблю тебя. И я уж точно не позволю какой-то дерьмовой встрече с Жанель заставить тебя оттолкнуть меня. Тебе никогда не придётся беспокоиться ни о ней, ни о ком-либо ещё. Поверь мне.

Айви отходит от меня ещё дальше и стоит, глядя в окно. Долгое мгновение вокруг царит лишь тишина, а я всё ещё стою здесь и ни хрена не понимаю, что происходит.

— Просто… Уэйд, сейчас я сама не своя. Думаю, сегодня я переночую в своей хижине. Мне нужна… одна ночь… чтобы привести мысли в порядок, просто подумать. Всё происходит слишком быстро, и я не знаю, что ждёт впереди… моя работа, как теперь всё будет выглядеть…

Я поднимаю взгляд и несколько секунд дышу, чувствуя, как в животе поднимается паника.

— Айви. У тебя здесь есть работа столько, сколько ты захочешь. Я сказал тебе сегодня.

Мой голос звучит умоляюще, потому что я и правда умоляю.

Умоляю ради будущего, которое находится прямо у меня под рукой.

— Не уходи, — прошу я.

Она поворачивается ко мне, и я вижу внутри неё борьбу с тем, что её мучает, её собственную внутреннюю битву, что бы ни поселилось у неё в голове.

— Я не злюсь на тебя, Уэйд. Просто… не знаю, что будет дальше. Мне нужно поспать. Может быть, утром всё станет для меня яснее.

Она идёт за сумочкой и курткой. Мне кажется, будто я наблюдаю за всем в замедленной съёмке. Я хочу остановить её, хочу схватить и сказать, что она никуда не пойдёт, но другая часть меня велит отпустить, дать ей необходимое пространство, чтобы успокоиться, чтобы понять, что сейчас она говорит полную грёбаную чушь, думая, будто я когда-нибудь вернусь к Жанель или вообще к кому-либо ещё.

Прежде чем открыть дверь, она поднимает на меня взгляд.

— Это не твоя вина, Уэйд. Моя. Я позволила всему стать слишком запутанным. Мы работаем вместе, и всё теперь просто слишком… сложно. Может быть, слишком сложно.

У меня отвисает челюсть.

«Какого хрена она говорит?»

— Ты не можешь действительно так думать, Айви, — говорю я, беря её за руку, чтобы получить ещё хотя бы одну секунду рядом.

Она опускает взгляд туда, где моя ладонь держит её, а затем снова смотрит мне в глаза.

— Не говори мне, что я думаю, Уэйд. Пять лет мужчина говорил мне, что я думаю.

Именно эти слова заставляют меня отпустить её и смотреть, как она выходит за дверь моей хижины, потому что если я и могу доказать ей хотя бы одно, так то, что я, блядь, совсем не похож на мужчину, с которым она была раньше.

Я хожу из угла в угол.

«Блядь».

Хожу и пью… а потом хожу ещё немного. К полуночи я уже миллион раз прокрутил всё в голове и никак, блядь, не могу понять, что сегодня произошло между Айви и Жанель и так сильно её напугало. Она знает, что я чувствую, знает, что последнее, что я когда-либо сделаю, — брошу её и вернусь к Жанель. Я лучше, блядь, до конца жизни буду спать голым на полу конюшни, чем снова лягу в постель Жанель.

Я провожу рукой по волосам и выхожу на крыльцо, держа наполовину пустую бутылку бурбона, потому что всё в моём грёбаном доме напоминает о ней. На улице холодно, но свежий воздух приятно обжигает, пока я стою и смотрю на тёмную хижину Айви в двухстах метров дальше по дорожке. Я вспоминаю каждую нашу встречу. Всё, что она когда-либо мне рассказывала, проносится в голове, пока бурбон обжигает горло.

Как она никогда не могла ни на кого положиться. Как всегда, была одна против всего мира. Как каждый, кого она любила, так или иначе её подводил или бросал.