— Но Дом также несет ответственность за всех своих верных членов, — продолжает она. — Члены Общества должны вести себя с достоинством, соответствующим положению, которое им предоставлено, а не устраивать драки в туннелях, заставляя людей сомневаться в догматах, сохраняющих стабильность нашего мира.

Я медленно киваю.

— Я говорю тебе всё это потому, что Нокс Арден молод, и ему еще нужно многому научиться. Я верю, что однажды он станет великим лидером, но его нужно… направлять. Кто-то с более холодной головой и трезвым мышлением, кто поможет вести его за собой. Из разговоров с твоим отцом я знаю, что ты умна и надежна. Ты — тот самый якорь, который необходим Ноксу.

Её слова сковывают меня, словно железная смирительная рубашка. Мало того, что меня принуждают к этому браку, так теперь я еще и несу ответственность за поведение Нокса. Это не стало для меня сюрпризом, но от этого мне не легче.

— Это всё? — спрашиваю я, понимая, что мой тон звучит более дерзко, чем хотелось бы. Я готовлюсь к отпору, но уголок губ генерала приподнимается в полуулыбке.

— У тебя есть стержень. Ты отлично справишься, Поэт Грейвс. Я на тебя рассчитываю.

Затем она делает шаг назад и окидывает меня оценивающим взглядом с ног до головы.

— Есть еще кое-что, — добавляет она. — Это не имеет прямого отношения к нашему разговору, но «Истребителям» поступает всё больше сообщений об инфицированных. Они собирают их, прежде чем те успеют причинить какой-либо вред, но цифры беспрецедентны. Больше всего шокирует то, как быстро они теряют психическую стабильность. Большинство поступают уже агрессивными и трудноуправляемыми, а остальные недалеко от них ушли.

Она замолкает и пристально смотрит на меня; затылок охватывает жар, а нервы натянуты как струны.

— Пожалуйста, передай своим однокурсникам, чтобы они немедленно сообщали о любых признаках инфицированных в их окружении.

— Хорошо, — говорю я, стараясь сохранить ровный голос.

— И напомни всем: если кто-то будет пойман на сокрытии собственных способностей или способностей других, наказания будут… неприятными.

Я едва могу дышать из-за того, что в груди раздувается тяжелый шар страха. Каким-то чудом мне удается выдавить утвердительный ответ, который, похоже, вполне её удовлетворяет.

— До нашей следующей встречи, Поэт Грейвс, — говорит она, слегка поклонившись, прежде чем развернуться на каблуках и уйти.

Дрожь пробегает по моей спине от её слов.

Я всегда жила в страхе, гадая, когда и откроется ли моя тайна.

Почему же теперь этот момент внезапно кажется мне гораздо более неизбежным?

Глава 23

Несколько минут я стою совершенно неподвижно, пытаясь унять бешеный стук сердца. Весь этот разговор был… тревожным. Неужели она что-то подозревает? Конечно, если бы она знала, я бы уже была в руках «Истребителей», готовясь к тем ужасным вещам, которые они делают с такими, как я. Я уверена, это было просто общее предостережение. Надеюсь.

Ветер усиливается, морось переходит в сильный дождь, и небо озаряется вспышкой изумрудного света, сигнализируя о начале Изумрудного шторма. Главное отличие этих штормов от Имперских заключается в том, что облачные разряды не посылают энергию на землю. Только дождь. К тому же они случаются гораздо реже.

Новый Манхэттен окружен водой, большей частью солоноватой и очищенной огромными подводными резервуарами, поэтому, хотя она и чистая, она не всегда самая свежая.

Изумрудные штормы приносят с собой нечто иное — воду, прозрачную как кристалл и почти сладкую на вкус. Судя по всему, именно такой была питьевая вода до того, как они отравили её большую часть в Эпоху Потепления.

Поэтому эту воду собирают и используют «Щит» и Общество. Её продают в зеленых стеклянных бутылках в элитных магазинах, за дверями с маленькими сигнальными звоночками. Она стала по-настоящему ценной, а цистерны находятся под строгой охраной, поскольку многие верят, что Изумрудная вода приносит удачу. Собирать её самостоятельно незаконно, хотя многие все равно это делают.

К счастью, эти штормы не влияют на меня так, как остальные.

Дождь льет всё сильнее, я направляюсь к зданию и, войдя внутрь, обнаруживаю, что коридор пуст, если не считать декана, которая, очевидно, ждала меня.

— Всё в порядке? — спрашивает она, заламывая руки. — Генерал… довольна?

Я не знаю, как ответить, поэтому выбираю что-то нейтральное.

— Нормально. Всё в порядке, — говорю я, и её плечи расслабляются.

— О, хорошо. Это хорошо. Я боялась, что она сердится.

— Ну, она не в восторге от меня, — говорю я, и в этот момент телефон издает сигнал уведомления. Я машинально достаю его из кармана. Я всё еще надеюсь, что Силвер или Хейзел выйдут на связь. Или, может быть, мои родители. Но вместо этого я вижу то, что меня удивляет.

Это сообщение от «Темпестаде» (Штормовой стражи). Сегодня начинается обучение кадетов, и я приглашена. Декан издает недовольный звук, и я поднимаю взгляд, обнаружив, что она смотрит на мой экран.

— Что это? — спрашиваю я.