Двери с шипением открываются, и он машет мне, приглашая войти. Я проскальзываю внутрь и оказываюсь в огромном помещении с высоченным потолком. Оно заставлено рядами кроватей, каждая из которых окружена стеклянными стенами, рядом с ними стоят различные машины и инструменты. Это почти похоже на госпиталь, хотя сомневаюсь, что сегодня мы будем кого-то лечить.

Около двух десятков других студентов уже прибыли, и мой взгляд сразу находит Рука, прислонившегося к стене в дальнем конце комнаты; его волосы падают на глаза, а руки скрещены на груди.

Я ловлю холодные взгляды нескольких членов Дома Фиама, но среди них нет никого, кого я знала бы достаточно хорошо. Только мои самые близкие подруги знают, что мой отец не одобрил бы мое присутствие в этой комнате, так что причин кому-то из присутствующих доносить ему нет.

Большинство студентов — из Дома Ария, и они все изучающе осматривают меня с головы до ног. Остальные — небольшая смесь из Домов Асале и Тера.

Затем я замечаю Домино с её болтливой подругой-«винтиком» по имени Джерни, стоящих с краю. Они улыбаются мне, и я машу им в ответ, чувствуя облегчение от того, что вижу хоть какие-то приветливые лица. Мне отчаянно нужны союзники. Может, даже друзья?

Наконец, я перевожу взгляд на переднюю часть комнаты, где стоят трое Штормовых стражей, включая Генри, бывшего парня Рейна. Я и не знала, что он стал инструктором.

Позади них — зрелище, от которого у меня по спине пробегает холодок. Два Истребителя, отмеченные своими кроваво-красными формами, похожими на форму Штормовой стражи, но с черными кожаными ремнями.

Почему они здесь?

Несколько других ребят тоже заметили их, и большинство кажется таким же неловким из-за их присутствия. Подозреваю, это потому, что оба мужчины внушают ужас своими суровыми выражениями лиц и оружием, а вовсе не потому, что все здесь тоже скрывают какую-то тайну.

Генри делает шаг вперед и сцепляет свои большие руки за спиной. Он не произносит ни слова, чтобы класс замолчал. Он просто наблюдает за нами, пока все мы не сосредоточиваемся на нем с пристальным вниманием.

— Добро пожаловать, — говорит он отрывистым голосом. — Вы — единственные, кто оказался достаточно храбр, чтобы попытаться пройти инициацию в Штормовую стражу. Поздравляю с этим первым шагом.

Это звучит как комплимент, но ощущается больше как предупреждение. И я не думаю, что только я чувствую это, судя по нервным взглядам, метающимся по комнате.

— Я лейтенант Генри Кроуфорд, Штормбрейкер четвертого уровня. — Он указывает на своих коллег слева и справа. — Со мной Бруклин Ли и Чендлер Пирс, оба — Штормбрейкеры третьего уровня.

Бруклин — стройная и высокая, в то время как Чендлер сложен как дуб. Они оба кивают в ответ на представление Генри. — Мы втроем будем вести вас через все аспекты подготовки кадетов в течение следующих нескольких месяцев. И начнется всё с этого.

Он указывает на кровати в дальней части комнаты. — Жизнь Штормового стража означает дежурство на башнях, где вы часто будете подвергаться воздействию Искры. Некоторые из вас просто не созданы для жизни в Страже из-за своей врожденной уязвимости. У кого-то будет высокая естественная сопротивляемость, а у других её не будет вовсе. Таким образом, ваш первый тест призван определить, к какой категории вы относитесь. Те из вас, у кого низкая переносимость Искры, получат возможность присоединиться к другим подразделениям «Темпестаде», таким как команда исследований и разработок, разведка, или обучение, среди прочего.

По комнате проносится волна встревоженных перешептываний, пока Генри не поднимает руку.

— Каждая роль в «Темпестаде» важна и жизненно необходима для защиты Нового Манхэттена. Неспособность пройти отбор в Штормовую стражу — это совсем не провал, а новая возможность.

Я вижу, что никто в это не верит, и я тоже, но это одна из тех областей, где я уверена — со мной всё будет в порядке.

— Те, у кого есть естественная переносимость, перейдут к кадетскому обучению, — продолжает Генри, — и там вы будете подвергаться небольшим зарядам под строгим наблюдением, пока ваша сопротивляемость будет постепенно расти в течение следующих нескольких месяцев и на протяжении всей вашей карьеры.

Поднимается рука. Я узнаю Мелиссу из Дома Фиама.

— Это будет больно? — спрашивает она.

Генри кивает.

— Безусловно. — Ну, полагаю, приукрашивать тут нечего. — И некоторых из вас это может убить. Мы почти всегда теряем как минимум одного.

По комнате проносится коллективный судорожный вздох.

— Однако это неизбежные потери. Только сильнейшие могут стоять на тех башнях.

Мелисса кивает, хотя её лицо стало пепельно-бледным — как, впрочем, и у большинства присутствующих.

— И, разумеется… — Уголок рта Генри изгибается в улыбке. — Те из вас, кто продемонстрирует наибольшую устойчивость к Искре, кто окажется сильнее всех и закончит курс лучшим в классе, — он широко разводит руки, включая в этот жест Бруклин и Чендлера, — будут приглашены в наши самые элитные войска и пройдут подготовку, чтобы стать Штормбрейкером.