Я не знаю, как ей ответить.

— Я буду с тобой, что бы ни случилось, — говорю я. — И мне плевать, будешь ли ты в Обществе или нет. Мы с тобой друзья навсегда.

Я смотрю, как её глаза наполняются слезами, и она протягивает мне руку.

Мы переплетаем пальцы, и она крепко их сжимает.

Я смотрю на наши руки, вспоминая дни, когда мы бегали по детской площадке или шли по школьным коридорам, уверенные в том, что мы в безопасности.

— Не уверена, что всё будет так просто, — говорит она, и я поднимаю на неё взгляд.

— Мы что-нибудь придумаем, — отвечаю я. — Им не удастся нас разлучить.

Глава 21

Когда Тринити возвращается в нашу комнату в общежитии позже в тот же день, идет дождь.

Несмотря на регулярность штормов, в Новом Манхэттене дожди идут нечасто — это связано с атмосферным давлением и потоками воздуха, которые я не до конца понимаю.

К счастью, Лейси и Уинтер уже ушли на мемориал, так что у Тринити есть немного времени, прежде чем ей придется столкнуться с толпой.

У неё всё еще повязка на ключице, и я помогаю ей надеть куртку с высоким воротом, чтобы скрыть её. Как только она облачается в парадную форму, она отступает назад, чтобы оценить свое отражение.

— Ты выглядишь отлично, — заверяю я её, но она качает головой.

— Я такое позорище.

— Не говори так, — резко возражаю я. — Неужели это действительно так плохо, что ты не отняла ни у кого жизнь?

— Поэт! — Она резко разворачивается ко мне, её глаза расширены, словно я предложила что-то омерзительное. — Что с тобой в последнее время происходит? Перестань говорить такие вещи — у тебя будут еще большие неприятности, чем уже есть. И перестань вести себя так, будто ты не в таком же дерьме, как я. Ты проходила тест для Дома Ария. Для всех в Фиаме ты предательница.

— Для всех? — спрашиваю я, и её обвинение ранит в самое сердце.

— Это… нет… Поэт… — Она замолкает и трет лицо руками. — Я не это имела в виду. Я не считаю тебя предательницей. Я думаю, что мы обе облажались самым грандиозным, но разным образом, и на нас обеих теперь стоят мишени.

— Хорошо, — говорю я. — Я иду на мемориал. Ты пойдешь или планируешь прятаться вечно? Не уверена, что ты хочешь, чтобы тебя видели с предательницей.

Это удар ниже пояса, но после её обидных слов я не чувствую особого милосердия.

— Не будь такой, — говорит Тринити. — Прости. Ты же знаешь, я не то имела в виду.

Я с шумом выдыхаю. — Мы обе на взводе, — отвечаю я, но звучит это довольно формально.

Я еще не готова её простить.

— Я пойду, — говорит Тринити, хотя я чувствую её настороженность. — Думаю, лучше покончить с этим поскорее. Эдвард меня ждет.

По крайней мере, у неё есть Эдвард. Иногда я гадаю: если бы ей пришлось выбирать между нами, кого бы она выбрала? Парни приходят и уходят, но друзья — это навсегда, верно? Хотя они безумно влюблены и, вероятно, поженятся, и я правда не знаю, каково это будет — начать жить своей жизнью и посещать светские приемы Общества, зная, что она любит своего мужа, а я застряла с Ноксом.

Как долго я смогу притворяться, прежде чем мое собственное несчастье встанет между нами?

— Тогда нам стоит идти, — отвечаю я, пересекая комнату и роясь в шкафу. Я накидываю пальто, застегиваю его на все пуговицы, и мы выходим в коридор, спускаясь во двор, кишащий людьми.

Эдвард находит нас мгновенно. Он берет Тринити за руку и бросает на нее решительный взгляд. Он с ней заодно, и она припадает к нему в объятиях. Его взгляд встречается с моим, и он быстро кивает, благодаря за то, что я присматривала за ней.

Никто нас не заметил, и по молчаливому согласию мы остаемся в задних рядах толпы, чтобы так оно и оставалось. Я замечаю Нокса с его друзьями и ныряю за спину Эдварда. Я избегала Нокса, как могла, пока он заваливал мой телефон требованиями о встрече, которые я игнорирую.

В центре площади стоит возвышение с трибуной и микрофоном, укрытое тентом. С неба начинает капать мелкий дождь, а облака приобретают изумрудный оттенок.

Несколько учителей слоняются в передней части под навесом, защищающим их от непогоды.

Мгновение спустя в боковой стене здания открывается дверь, и появляются две фигуры.

Декан Уизерс и… и Генерал Сол.

По толпе пробегает тихий ропот, когда она выходит, окруженная шестью членами своей Личной гвардии — людьми, прошедшими элитную подготовку и служащими её персональным щитом, которые сопровождают её повсюду.

На них гладкая белая форма из какого-то блестящего материала, защищающего от нападений, и они вооружены электрошокерами, работающими на Искре, которые можно настроить как на обездвиживание, так и на убийство.

Обе женщины поднимаются по ступеням, в то время как гвардейцы генерала рассредоточиваются вокруг сцены.