Доктор Селлерс продолжает бубнить, наслаждаясь звуком собственного голоса, а я пытаюсь вникнуть в суть лекции. Я не хочу ничего упустить. Биология — важная часть подготовки Стражей Шторма, ведь крайне важно понимать, как вещества в организме реагируют на Искру, генерируемую облачными разрядами.

— Физиологические изменения от электрической стимуляции включают усиление кровотока и воздействие на периферическое кровообращение. Различные дозы и продолжительность воздействия Искры приводят к чередующимся реакциям… — вещает доктор Селлерс. — Перед вами несколько образцов клеточных кластеров, подвергшихся воздействию гальванической энергии различной интенсивности. Сегодня вы изучите их и отметите различия и сходства.

Он продолжает рассуждать о том, какого уровня исследование он ожидает и что мы должны написать отчет вместе с нашим… партнером. При этом объявлении я замираю. Групповые проекты никогда не были моей сильной стороной, но написать эссе в соавторстве с Одиночкой?

Мой взгляд скользит к Руку, и я вижу, как он быстро что-то печатает на своем планшете. Я изучаю профиль его лица. Прямой нос, сильный подбородок. Пирсинг в брови. Легкая щетина на челюсти.

Он явно не похож ни на кого здесь, но он совсем не такой, каким я его представляла. Нельзя отрицать, что он, по правде говоря, довольно…

Он поднимает глаза и ловит меня на том, что я пялюсь.

Мои щеки горят огнем. Я чуть не предалась мысли, которую не должна была даже допускать. Думаю, любоваться внешностью Одиночки не является государственной изменой, но это точно занесло бы меня в какой-нибудь черный список.

Я быстро отвожу взгляд, рассматривая его краем глаза, пока он листает информацию на экране.

Он умеет читать? Я тут же одергиваю себя. Не стоит делать поспешных выводов. Но всё, что я знаю об Одиночках, говорит о том, что школа и обучение не входят в число их приоритетов.

Тем не менее, Рук посещает это занятие, а это должно что-то значить.

Небеса, что со мной не так? Почему меня вообще волнуют такие вещи?

Доктор Селлерс заканчивает инструктаж, а затем отправляет на наши устройства краткое содержание задания. Он направляется к столу в стороне аудитории и начинает раздавать микроскопные слайды. Положив небольшую коробку на наш стол, он смотрит на меня сверху вниз, и его взгляд мечется между мной и Руком.

— Возникнут ли проблемы? — спрашивает он. Очевидно, вопрос адресован мне. Несмотря на мое опоздание, необходимость работать с Одиночкой все еще заставляет его сомневаться.

Рук сидит, расставив согнутые в коленях ноги, и его крупные ладони лежат на бедрах. Я замечаю, что они покрыты мелкими шрамами, такими же, как те, что полосами идут вверх по его рукам. У него красивые руки. Сильные, с рельефными мышцами и легким пушком. Я внимательнее разглядываю его татуировки: извилистые линии, символизирующие воду и горы, и маленькие звезды, соединенные тонкими штрихами.

Почему я вообще думаю о его руках?

Когда я поднимаю взгляд, наши глаза встречаются, и я не могу понять, что читается в его выражении.

Неприятность ли это? Каждая частичка моего существа твердит: «Да». Он Одиночка. Даже сидеть рядом с ним, вероятно, опасно. Но затем что-то мелькает на его лице. На самое мгновение, а потом исчезает. Что-то, что говорит о глубинной натуре, скрытой под дикостью его внешнего вида.

Я уверена, что это ничего не значит. То, что он довольно симпатичный, еще ничего не доказывает.

— Если возникнут, можешь получить «ноль», — говорит доктор Селлерс, и я резко поворачиваюсь к нему.

— Простите?

— Твой выбор: выполнить задание с партнером или получить «ноль».

Ого, эскалация произошла быстро.

Он дает мне путь к отступлению, но все еще злится из-за того, что случилось раньше.

Очевидно, я не могу получить «ноль». Стражи Шторма не получают нули за задания. Поэт Грейвс не получает нули за задания.

Снова бросаю взгляд на Рука. Полагаю, его мнение здесь никого не интересует.

— Проблем не будет, — отвечаю я, и доктор Селлерс наклоняет голову, уголок его рта подергивается в самодовольной улыбке. Я наказана за неуважение к его расписанию, и мир снова встал на место.

— Превосходно, — говорит он и уходит, оставляя меня наедине с Руком и его тревожным присутствием.

Все погружаются в работу, и я медленно поворачиваюсь на стуле, чтобы оценить Рука.

Он сидит абсолютно неподвижно и отвечает мне тем же, изучая меня с ног до головы.

— Я умею читать, — говорит он, не отводя от меня взгляда. Я не могу не заметить, что его глаза в центре лесного зеленого цвета, переходящего в золотисто-коричневый по краям. — И писать.

Я моргаю от неожиданности. — Что?

— Я знаю, что ты именно об этом подумала, — говорит он низким, лишенным эмоций голосом. — Я могу помочь с заданием.

— Я не думала, что ты не можешь, — отвечаю я чопорно, лгу прямо в глаза. Я подтягиваю к себе микроскоп и беру первый слайд. — Я ожидаю, что ты будешь работать наравне со мной.