Я слышала, что такое случалось и раньше. После первого испытания люди иногда меняют свое мнение о желаемом Доме. Часть мандата «Щита» заключается в том, что каждый из нас имеет право голоса в том, как прожить остаток своей жизни. Они хотят, чтобы люди были уверены в своем выборе. Значит, я смогу все исправить.

Мои глаза расширяются, когда до меня по-настоящему доходят последствия этого решения. Если я провалю этот первый тест, я выбываю. Значит, я должна пройти его сегодня. Конечно, выбор Арии сейчас означает более серьезные трудности впереди и полное отсутствие права на ошибку в двух следующих тестах. Возможно, я обрекаю себя на что-то еще худшее в будущем, но мне придется рискнуть.

Девон и Стиви обмениваются многозначительным взглядом.

— Серьезно? — спрашивает Стиви.

— Серьезно. — Я пытаюсь придать своему голосу больше уверенности, чем чувствую на самом деле, делаю глубокий вдох и расправляю плечи.

— Ты уверена? — спрашивает Девон, давая мне последний шанс передумать.

— Поэт, — раздается еще один голос слева. Мой кузен Анан срывает с себя маску. — Какого черта ты творишь?

Когда Дом Фиама узнает, что я выбрала испытание Арии, будут последствия.

Но именно в этот момент я осознаю, насколько же я чувствую себя в ловушке.

Я — собственность двух мужчин, которых ненавижу. Все мои решения были приняты за меня.

Мне плевать, если это «неправильный» выбор, но я отказываюсь убивать человека.

Сегодня ночью я выбираю то, что хочу я.

Я поворачиваюсь обратно к Девону и киваю.

— Я уверена.

Глава 8

Мгновением позже меня проводят через другую дверь слева, где ожидает еще больше мужчин и женщин в масках. Не говоря ни слова, кто-то хватает меня за запястье и защелкивает толстый пластиковый браслет. Они нажимают кнопку, и загорается красный индикатор, зловеще мигая.

— Башня огня — это испытание на выносливость, — говорит она. — Представь это как игру в «холодно-горячо». Ты должна добраться до определенной точки неподалеку. — Она указывает на устройство у меня на запястье. — Оно будет показывать, отдаляешься ты от своей цели или приближаешься. Красный — «горячо». Синий — «холодно». Понятно?

Я медленно киваю. Кажется, да. Члены Дома Ария гордятся своим физическим здоровьем, и это звучит как ультимативный вызов, чтобы довести эти пределы до максимума.

— У тебя десять минут, — продолжает Стиви. — И ты будешь не одна.

— Что это значит?

Ее лицо расплывается в довольной улыбке.

— Другие члены Арии будут рыскать там, выслеживая тебя и пытаясь помешать добраться до цели.

— Помешать как?

Усмешка Стиви становится шире. — Они могут останавливать тебя любым способом, который сочтут нужным. Мы не можем сделать это слишком простым. — Она поднимает руку и разворачивается. — И это всё время, которое у нас было на вопросы.

Она быстрым шагом направляется к дверному проему, через который мы вошли.

— Обратный отсчет готов? — спрашивает она фигуры в масках, которые медленно выскальзывают из комнаты и исчезают, пока не остаемся только мы со Стиви. Она касается циферблата своих часов.

— Всё готово? — спрашивает она, нажимая кнопку, после чего на ее экране появляется яркая красная цифра десять. Отсчет уже пошел, секунды тают. Я мучительно колеблюсь. Что я наделала?

— На старт… Внимание… Марш!

Мой браслет вздрагивает, затем издает звуковой сигнал, прежде чем индикатор начинает мигать быстрее.

Я смотрю на него, а затем на Стиви, которая стоит, скрестив руки на груди.

— Не стой столбом, — говорит она. — Вали отсюда к черту.

Она делает шаг в сторону, и я не жду, пока мне скажут дважды, снова входя в хранилище, где у дальней стены стоят Девон, Анан и другие члены Фиамы. Они смотрят на меня, и в их выражении лиц тревожная смесь гнева и недоумения.

У меня нет времени уверять их, что я на самом деле не перехожу в Арию. Это было бы невозможно по стольким причинам.

Вместо этого я срываюсь с места.

Индикатор на моем запястье загорается красным, когда я вхожу в тоннель. Я выбираю левый поворот и делаю несколько шагов, прежде чем свет сменяется на синий. Нет. Я возвращаюсь назад, наблюдая, как он снова мигает красным.

Хорошо, это не так уж плохо.

Минуту или около того я петляю по тоннелям, игнорируя всё вокруг. Браслет дает достаточно света, чтобы различать стены и углы, пока я петляю туда-сюда, пока не натыкаюсь на лестницу, ведущую обратно к поверхности. Еще больше миганий, пока подъем не приводит меня к лифту с единственной светящейся кнопкой. Я нажимаю ее и поднимаюсь, прежде чем выйти в темный коридор Эмери, который я никогда раньше не видела.