— У вас там всё в порядке?

Эмили отперла дверь ванной и вылетела наружу с пронзительным криком:

— Папа!

Странная женщина проследила за её движением, с пугающей скоростью развернулась и припустила за ней вдогонку, словно девочка была для неё бегущим чизбургером на ножках. Эмили распахнула входную дверь и успела выскочить в коридор, а женщина неслась прямо у неё по пятам. Я швырнула стул на кровать и на полной скорости помчалась за ними, и выскочила в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хэл делает шаг вперед и со всей силы прикладывает эту женщину тростью прямо по голове.

Она рухнула на пол с глухим треском, а Хэл встал над ней, готовый вкатать ей еще раз. Когда она не пошевелилась, он перевел взгляд на меня, тяжело дышащую в дверном проеме.

— Ты как, цела? — выкрикнул он.

Я кивнула, оценивая ситуацию. Сбитая с ног женщина дышала, но больше никаких признаков жизни не подавала.

— Дерьмо.

ГЛАВА 16

Сильное сотрясение мозга? Субдуральная гематома? Черт, черт, черт.

Я опустилась на колени. Мне совершенно не хотелось прикасаться к ней, она ведь наверняка была вся покрыта микробами, но… Я приподняла её веки и проверила, не расширены ли зрачки, а затем ощупала её голову на предмет вмятин. Она не истекала кровью, но он приложил её знатно, и рухнула она основательно. Она была горячей, прямо как те дети до неё.

— Я спросил — ты в порядке? — снова переспросил Хэл, прерывая меня. Он указал пальцем на боковую часть своей головы. — Мои слуховые аппараты отключены.

— Да, я в порядке, спасибо. — Я перевела взгляд на Эмили, которая смотрела на Хэла со смесью благоговения и отвращения. — Ты как, в порядке, Эмили?

— Вы не мой папа, — с разочарованием заявила она Хэлу.

— Не-а, — согласился Хэл. А затем он опустился на корточки рядом со мной. — Она всё еще дышит? Я ведь ударил её довольно сильно. — Он по-прежнему говорил чрезмерно громко — достаточно громко, чтобы слышать самого себя.

— Она всё еще дышит. — Хотя больше никаких признаков жизни не подавала. Я понимала, что мне следовало бы попытаться привести её в чувство, чтобы проверить функции мозга, но я просто не могла выкинуть из головы образ того, как она рылась в моей мусорке в поисках облизаной картошки фри.

— Клэр сказала, что она угрожала тебе, и что мне нужно срочно идти сюда. — Он перевел взгляд с женщины на свою трость.

Я выразительно закивала, чтобы он понял, что я имею в виду, даже если он меня не слышит.

— Я рада, что она нас услышала. Спасибо вам. — Я не была уверена, смогу ли я внятно объяснить всё это в суде, если эта женщина сейчас умрет, но нам с Эмили определенно угрожала опасность.

Он прищурился, читая по моим губам. Ему, вероятно, еще и очки не помешали бы. А затем он широко улыбнулся:

— Пожалуйста!

Из их каюты вышла Клэр, направляя свое инвалидное кресло к нам и борясь с качкой корабля.

— Как вы узнали? — спросила я её.

— Мои уши работают так же хорошо, как не работают мои ноги. — Она посмотрела на лежащую женщину. — О боже мой.

— «О боже мой» — это еще слабо сказано.

С крайним нежеланием я пощупала округлый живот женщины. Он был натянут как струна, но я не чувствовала внутри ребенка и, честно говоря, женщина выглядела слишком старой для того, чтобы иметь детей. Хотя в наше время с ЭКО кто знает?

— Вы двое затащите её в её каюту, а я съезжу и позову на помощь кого-нибудь в конце коридора. Поможешь мне, девочка? — спросила Клэр Эмили.

Эмили кивнула и принялась толкать инвалидное кресло Клэр, хотя я видела, что Клэр сама выполняла большую часть работы.

Комната этой женщины находилась через две двери от моей и напротив, и её дверь всё еще была едва приоткрыта; замок не защелкнулся до конца. Я подбежала, чтобы подпереть её подносом из-под обслуживания номеров, стараясь не обращать внимания на те тридцать или около того подносов, которые были свалены у неё внутри каюты. А затем нам потребовалось много кряхтения и усилий — мертвые тела двигать чертовски неудобно. Слава богу, Хэл оказался сильным.

— У неё лихорадка, — утрированно четко проговаривая слова, крикнул мне Хэл.

— Я заметила, — пробормотала я. Я изо всех сил старалась не вдыхать воздух этой женщины и игнорировать тот факт, что я уже вся была покрыта её потом.

— Она очень горячая! — снова принялся объяснять Хэл.

Я опять кивнула:

— Я ЗНАЮ.

Я потащила её торс вперед, пока мы не добрались до края её кровати.

— Помогите мне усадить её. — Мне меньше всего хотелось, чтобы она захлебнулась собственной рвотой до того, как прибудет подкрепление. Если оно вообще прибудет, скорее уж.