Он снова исчез из поля зрения, и я физически почувствовала, как наш плот заскользил вниз, пока мы с глухим шлепком не ударились о воду. А затем край борта ощутимо прогнулся, когда Ашер крайне неуклюже запрыгнул внутрь прямо ко мне, попутно черпнув немного ледяной воды. И только когда я всем телом ощутила, как нас плавно покачивает на волнах, словно в детской колыбели, до меня окончательно дошло осознание: мы наконец-то вырвались из тисков «Мараскино».

ГЛАВА 41

«Мараскино» умирал точно так же, как и жил — медленно и величественно. Он погружался под воду так, словно просто отправлялся в очередной очередной круиз, вот только на этот раз — на самое дно морское. Не было ни засасывающего водоворота, ни опасности того, что нас утянет вслед за ним в пучину. Пузыри воздуха вырывались наружу, словно где-то на глубине изрыгал газы древний вулкан, а затем корабль окончательно исчез вместе со всеми остальными, кто не сумел выжить — и все их смерти остались кровавым следом на руках безумца.

В промежутках между накатывающими волнами судорог мое любопытство всё же перевешивало боль. Опираясь на локти, я приподняла голову над краем плота, чтобы осмотреться по сторонам. Окрестные воды были сплошь завалены случайными обломками, одеждой, кусками мебели и бешено извивающимися червями. Теперь, полностью освободившись от своих человеческих носителей, они сплетались друг с другом, совокупляясь в лучах разгорающегося рассвета и выпуская в океан целые шлейфы люминесцентных яиц, похожих на рассеянные звезды. Именно их я до этого видела пенящимися в раковине и лезущими изо рта той странной женщины. Яйца червей. Точно такие же, какие прямо сейчас росли и внутри меня самой.

Я безнадежно откинулась обратно на дно плота. Здесь было ничуть не теплее, чем на борту «Мараскино». Хорхе, Мариус и Рори смогли перебраться в полноценную спасательную шлюпку, у нас же между телом и морем было всего полфута надутого воздуха и резины, да брезентовый тент для защиты от солнца. У нас не было даже банального весла.

Ашер перегнулся через меня наружу из проема плота, водя рукой по воде.

— Эди, посмотри, — произнес он, и я снова приподнялась, чтобы взглянуть.

Мы были развернуты прямо лицом к спасательному судну, к которому, я была абсолютно уверена, сейчас плыла Клэр. Я понятия не имела, чего именно мы ждем — все взрывы, которые мне доводилось видеть в своей жизни, я наблюдала исключительно по телевизору. Но рука Ашера уверенно удерживала наш плот на плаву, и мне было тепло от того, что он лежал рядом, а его кожа касалась моей. Мы находились слишком далеко, чтобы услышать сам звук, но мы отчетливо это увидели — за полсекунды до того, как нас обдало облаком соленых брызг.

Нос корабля Натаниэля резко подбросило вверх, словно под водой он на полной скорости налетел на лежачий полицейский. У меня сложилось четкое ощущение, что то, что взрыв произошел именно под водой, сделало его последствия куда более разрушительными — всей этой колоссальной энергии было просто некуда деваться, кроме как рваться строго вверх. Судно содрогнулось, и в том самом месте, где его подбросило, оно с треском переломилось надвое.

— Она перебила ему киль, — прошептал Ашер самому себе с явным одобрением в голосе. Возможно, в какой-то из прошлых жизней Ашеру доводилось касаться торпедиста.

— Ого, — выдохнула я, изо всех сил стараясь оборвать конец слова, чтобы оно случайно не переросло в болезненный стон.

Вызванный Клэр взрыв спровоцировал целую цепную реакцию воспламенения горючих материалов внутри корабля. Матросы и солдаты лавиной повалились за борт, точно мифические лемминги, пачками прыгая в воду, лишь бы спастись от бушующего пламени. Мне стало интересно, сколько еще смертей сегодня скормят Левиафану по его милости. У них не было ни единого шанса добраться до своих спасательных шлюпок. Спастись удалось только вертолету, который успел взлететь в самый последний момент.

Ашер высунулся наружу и принялся грести руками, направляя наш плот к скоплению плавающих обломков. Ему удалось выудить одно настоящее оранжевое весло, чертовски удачная находка, а затем кусок балконного стула. В качестве весла этот обломок был абсолютно бесполезен, так как не имел утолщения ни на одном из концов, да и сама я едва ли сейчас была помощником в гребле. Ашер заметил мой вопросительный взгляд.

— Это на случай, если кто-то из них умудрится доплыть досюда, — объяснил он и демонстративно сделал выпад обломком стула через проем плота.

Я хмыкнула:

— Плот мне только не пробей.

Очень скоро мы останемся в полном одиночестве. Только я, Ашер и то, что прямо сейчас умирало или, наоборот, зарождалось к жизни — внутри меня.

ГЛАВА 42

Улетающий вертолет пронесся над головами, осматривая масштабы разрушения внизу. Счастливчики, кто бы там ни сидел внутри. Ашер затащил меня глубже в плот, и я глухо застонала.

— Эди, мне так жаль…