Стуча каблуками по плитке, она закрыла за собой дверь. Кадра, сидевший за столом, поднял голову. Его кабинет был ещё проще, чем кабинет в Аоранской башне. Свитки пергамента теснились на узких полках вдоль стен. Свет проникал сквозь окно во всю стену, занимавшее левую часть комнаты. Через него она видела часть коридора и поняла, что он видел её разговор с Гайусом.

Она избегала смотреть ему в глаза.

— Я знаю о награде. Полагаю, мне велено прятаться здесь, пока не пройдут суд над Адмией и разбирательство по поводу скутумов?

Он склонил голову.

— Если хочешь.

— Не хочу. — Она не могла работать в этом тесном пространстве вместе с ним, где он мог видеть слишком глубоко и причинять ей ещё больше боли. — Я предпочла бы работать в Зале Архивов.

Его глубокий взгляд искал встречи с её глазами. Она с упорным упрямством разглядывала пол.

— Почему? — наконец спросил он.

— Децимус и архивариус в Зале Архивов твердили, что Йовиан проводил там почти каждую ночь. Он что-то искал, и, учитывая, что его убили за знания о дефектных скутумах, он явно нашёл это менее противозаконными методами, чем я.

— И его доказательства могли бы помочь тебе на суде. — Кадра выглядел задумчивым. — Если только они не исчезли.

— Вряд ли. Йовиан знал, что умрёт. Он не поленился вернуться домой, чтобы закрасить стены модраем, и писал письма на урдише, хотя на юге мало кто умеет на нём даже говорить, не то что читать. Он наверняка спрятал свои доказательства. Я найду их.

— Хорошая работа, — одобрительно сказал Кадра, и она подавила вспышку удовольствия. — Но ты всё ещё не ответила, почему.

— Почему я не хочу работать здесь с вами? — она притворилась, что задумалась. — Я бы хотела сохранить свою шею на плечах.

Его виски слегка напряглись.

— Это из-за того, что я «хавидский садист»?

У неё перехватило дыхание от того, как он превратил это грязное ругательство во что-то тёмное и элегантное.

— Я могу работать в Зале Архивов или нет? — она подалась вперёд, упёршись руками в стол, прежде чем осознала свою ошибку. Слишком близко.

Глаза Кадры сузились, фиксируясь на точке под её подбородком, и она поняла, что не поправила воротник. Вена на его виске вздулась, когда он начал изучать синяки.

— Я обвиню его в нападении, — каждое его слово было твёрдым, как гранит.

Истина. Она фыркнула.

— Зачем? Вы сами вызвали туда Туллуса. Вы… — она осеклась, прежде чем снова проклясть его. — Вы знали, что он жесток.

Плечи Кадры напряглись.

— Он не должен был к тебе прикасаться.

— И всегда ли всё идёт так, как вы планируете, Тетрарх Кадра? — удовлетворение наполнило её, когда его челюсть сжалась. — Так что не стоит утруждаться, ведь этого бы не случилось, если бы вы…

— Меня не всегда будет рядом, — черты лица Кадры стали отстранёнными. — На этой работе ты столкнёшься с сотнями таких, как Туллус, вплоть до дипломатических чиновников, которые будут ожидать от тебя услуг ради «сохранения мира». Я могу защитить тебя от самого худшего, но я не буду рядом каждый раз.

— Я знаю, чёрт возьми! Я знаю, что вчера вы устроили тот удар. Вы более чем выполнили свою часть сделки. Я злюсь не потому, что вы не спасли меня от Туллуса!

— Тогда из-за чего?

Проклятье, он даже не отрицал, что только что спровоцировал смерти двух Глав Гильдий.

— Как я должна работать с вами, если вы ничего мне не даёте?

Напряжение на его лице ослабло, словно она сказала нечто совершенно сбивающее с толку.

— Если бы вчера вы сказали мне, что Аэлиус и Туллус уже в пути, я бы поступила точно так же, но действовала бы быстрее или лучше подготовилась, взяв скутум из дома Адмии в качестве доказательства. Вы скрываете, вы запутываете, вы управляете всеми, как марионетками, и вы не понимаете, почему я не могу с вами работать? Кадра, вы видите во мне лишь инструмент.

— Никогда, — прорычал он сквозь зубы, и она замерла. Ледяная интенсивность этого слова подсказала ей, что он пытался отвести ей именно такую роль. И что он потерпел неудачу.

— Ни разу, — повторил он.

Истина. Она вдруг почувствовала странную лёгкость.

— Я поняла, — пробормотала она. Хотя на самом деле ничего она не поняла. Никогда ещё она не была в таком замешательстве.

Взгляд Кадры опустился на её шею. Пробормотав что-то, подозрительно похожее на проклятие, он взял край её воротника и бережно прикрыл им синяки.

— Работай в Зале Архивов, если должна, но проследи, чтобы тебя осмотрел целитель, — его голос понизился до глухого рычания. — Понятно?

— Понятно, — прошептала она, и он кивнул, его кончики пальцев на мгновение коснулись её челюсти.

Голод, похожий на бросок змеи, нахлынул на неё с такой скоростью, что, казалось, она вот-вот выпрыгнет из собственной кожи. Вспыхнув, она вцепилась в дверную ручку, чтобы не потерять равновесие. Его рука опустилась на стол, а в глазах, изучавших её лицо, зажглась пугающая интенсивность.

Она отвела взгляд.

— Я пойду. Не нужно никаких обвинений в нападении. Постарайтесь не развязать гражданскую войну в Тетрархии, пока меня не будет.

— Хорошо, — тихо ответил он.