— Проситель Сарай. — На её щеке мелькнула ямочка, когда она улыбнулась. — Что привело вас к моей башне?

Сарай поклонилась.

— Я любовалась цветами.

— Орхидеи Наии. Очень выносливые штучки. — Кассандана сорвала низко висящий цветок и протянула ей. — Я пробовала разные сорта, но ничто не растёт так хорошо, как эти красавицы.

— Они прекрасны. — Сарай с благоговением провела пальцем по мягким лепесткам. В Арсамее было не так много цветущих растений. — Есть ли причина для такого названия?

Глаза Кассанданы засияли. — Это старая сказка. Века назад, когда отношения между Ур Динье и островной нацией Кашьял были довольно скверными, жила-была одна кашьяльская рабыня-должница по имени Наия. — Она прислонилась к колонне у входа в свою башню. — Разумеется, Наия не испытывала особого восторга от рабства и однажды ночью сбежала. Но, как на то была воля богов, её приняли за героиню древнего пророчества — демонического властелина, посланного небесами, — и схватили охотники за головами.

Сарай присвистнула.

— И она сбежала от охотника?

— К сожалению, нет. И она обнаруживает, что наш охотник — сам и есть тот демон. Он знает, что нация, которая захватит Наию, превратит его в военное орудие, а он этого не хочет. Поэтому он решает её убить.

— Но ведь она не демонический властелин.

— Ах, но он в это не верит.

— Значит, он убивает её, и эти орхидеи вырастают из её крови? — предположила Сарай.

Кассандана одарила её укоризненным взглядом.

— Они влюбляются друг в друга.

Сарай поморщилась.

— Значит, это одна из тех историй.

— И самые первые цветы, которые он ей принёс, были именно такими, — продолжила Кассандана, невозмутимо. — Отсюда и название.

Сарай оттащила Каэлума, который пытался полакомиться орхидеями.

— А что случилось с пророчеством?

— Это уже совсем другая, куда более длинная история. — Тетрарх рассмеялась, а затем небрежно добавила: — Я давно хотела с тобой познакомиться.

— Для меня честь, Тетрарх Кассандана.

— Если быть точнее, я хотела встретиться с тем Просителем, за голову которого Гильдия Металлов только что назначила внутреннюю награду.

Лёгкость их беседы мгновенно сменилась вибрирующим напряжением. Смешливая рассказчица исчезла, уступив место Тетрарху с глазами цвета стали — такой же беспощадной, как и остальные члены Тетрархии.

— Что вы имеете в виду? — прошептала Сарай.

— Любой гильдиец, который отделит твою голову от тела, получит щедрое вознаграждение.

Ноги Сарай подогнулись бы, если бы она не держалась за поводья Каэлума.

— Понимаю. — Голос её не дрогнул. Нервы словно прижгли калёным железом. — Я нарушила закон. У всего есть цена.

— Я не стану комментировать, стоило ли тебе материализовать ту память, но факт остаётся фактом: закон тебя больше не защитит. — Взгляд Кассанданы опустился на синяки, оставленные Туллусом на шее Сарай, и её лицо стало непроницаемым. — Но я могу.

— Я не понимаю.

— В Киртуле есть Трибун, который ищет писца. Я могу вывезти тебя из города сегодня ночью. Никто тебя не найдёт. За пределами Эдессы Гильдия Металлов не знает, как ты выглядишь. Ты сейчас в опасных водах, и я не хочу смотреть, как ты тонешь. Ты проявила силу на Облачении, выступив против Кадры.

— С тех пор у меня не было ни минуты покоя. — Плечи Сарай поникли. — Он добился своего. Теперь он избавится от меня так или иначе.

— Если бы Кадра хотел от тебя избавиться, у него было предостаточно шансов ещё на Облачении, — буднично заметила Кассандана. — Но он приложил экстраординарные усилия, чтобы удержать тебя рядом, и я не единственная, кто это заметил.

— Я сделала себя полезной, и свою роль я выполнила.

— Ты живёшь у него. Он едва выпускает тебя из виду. В его Квартале поговаривают, что он души в тебе не чает. Это не поведение человека, который не хочет твоего присутствия. Возможно, ты знаешь его лучше меня, но за всю нашу карьеру я никогда не видела, чтобы он хоть к кому-то проявлял симпатию. Ни к кому, кроме тебя.

Я не могу этого слышать.

— Поверьте мне, Тетрарх Кассандана. Ему всё равно.

Лунный свет упал на лицо Кассанданы, высветив напряжённые морщины у неё на лбу.

— Проситель Сарай, вчера вечером, во время нашей трёхнедельной встречи Тетрархии, Хельвус приходил к нам обсуждать тебя. Он жаловался на то, что его просканировали без согласия. — Кассандана выглядела уставшей, когда Сарай вздрогнула. — Не говори мне, правда это или нет. Суть нашего решения сводилась к тому, что против тебя откроют расследование о злоупотреблении властью. Хельвус — влиятельный бизнесмен. Тебя бы вызвали перед нами четырьмя, и один из твоих коллег подверг бы тебя сканированию. Если бы ты оказалась виновна, тебя бы не просто лишили должности, но и изгнали из Эдессы, как минимум на год отправив на рудники, — мрачно закончила она. — А спустя всего несколько часов Хельвус умер.