Харион последовал за ней, когда она покинула архив и нырнула в соседний дворик в поисках Гайуса. — Ты же всерьёз не думаешь, что выиграешь наше пари после того, как тебя придушил Туллус? Кстати, как оно? Урок усвоила? — Он дёрнул за воротник, скрывавший её блёкнущие синяки, и усмехнулся, когда она отпрянула.

— Вы двое, должно быть, отлично ладите, раз оба нападаете на женщин.

— Поставить зарвавшуюся барменшу на место теперь называется «нападением»? Должно быть, я заслуживаю тюремной камеры.

— Это можно устроить. — Увидев Гайуса, она расслабилась. — Проситель Харион из Дидтана, ты уже вдоволь насмеялся? Готов оставить меня в покое?

— Ты хоть знаешь, где находится Дидтан? — прежде чем она успела ответить, он кивнул. — Конечно, нет. Это военный порт на западе. Проявить себя в таком месте — сущий ад. — Его предплечья напряглись, руки сжались в кулаки. — Каждый хочет оттуда выбраться.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Дни ускользали сквозь пальцы, пока Сарай и Гайус перерывали архив по делам об убийствах, лгая озадаченному архивариусу, что проводят исследование для сверхсекретного дела Кадры.

Йовиан и Ливия были мастерами прятать письма в щелях между страницами и корешками, фиксируя их каплей костяного клея, чтобы никто другой их не нашёл — впрочем, никто всё равно не смог бы прочесть их, даже если бы наткнулся. В каждом послании содержалась отсылка к книге, в которой можно было найти следующее письмо, и оба Просителя находили огромное удовольствие в том, чтобы запутывать друг друга самыми малоизвестными цитатами.

Не умея читать на урдише, Гайус во время поисков полагался на переводы Сарай.

— «Следующий будет первым «летуном»», — процитировал он письмо, которое она нашла, и с кривой усмешкой выудил из корешка книги первую запись об убийстве через утопление в Эдессе. — Хитро.

Некоторые письма содержали описания повседневных развлечений и взаимные жалобы на тяготы службы. Их она читала с болью в сердце, представляя ярких, полных надежд молодых людей, которые даже не подозревали, что их слова станут единственным, что останется от них в будущем, из которого они исчезли слишком рано. За несколько месяцев до их гибели письма становились всё мрачнее, а находить их было всё сложнее. Она перевела для Гайуса самое последнее.

Мой дорогой Йовиан,

Думаю, я увидела то, чего не должна была.

Я знаю, ты просил меня не думать об этом с тех пор, как ты материализовал это из моей головы. Но я была в Архиве проданных и купленных земель, проверяя акт, и случайно увидела название этого инсулы на той же странице. Я лишь мельком взглянула на него. Его продали через неделю после забастовки.

Йовиан, Глава Гильдии Металлов купил его. Как и тот другой участок земли, о котором ты говорил после забастовки. Я хотела, чтобы это было совпадением, поэтому посмотрела на участок, который пострадал несколько месяцев назад. Он купил и его тоже.

Тебе не о чем волноваться. Я ничего не скажу. Но не мог бы ты отвлечь меня? Расскажи, что ты нашёл, даже если это касается ДСБ (да хранит Эльсар её душу). Я попытаюсь забыть об этом.

Твой испуганный друг, Ливия.

Как всегда, Йовиан ответил, указав место, где искать его ответ:

Забудь обо всём. Больше о ДСБ — в стенах до-Тетрарха.

— ДСБ? — нахмурился Гайус.

— Девушка из Сидранской башни, — Сарай сложила письмо, поместив его в хронологическом порядке вместе с остальными. — Его ответ может быть в другом архиве. Здесь я ничего не вижу про стены.

— Я проверю Архитектурный архив, — Гайус выпрямился, охнув от боли в спине.

Тем временем она перелистывала их коллекцию писем. Этого было ничтожно мало. То, что Хельвус скупал обесценившуюся после забастовок землю, было полезно, но не являлось решающим доказательством дефектности скутумов. Если бы только я могла раздобыть хотя бы один щит.

Вздохнув, она не заметила фигуру на краю своего зрения, пока Цисуре не коснулась её плеча. Сарай вздрогнула. Девушка выглядела измождённой: глаза налились кровью, светлые волосы спутались.

— Ты в порядке? — с тревогой спросила Сарай.

— Это я должна спрашивать у тебя, — прошептала Цисуре. — Я только что услышала от Тетрарха Аэлиуса о награде, назначенной Гильдией Металлов. Клянусь Эльсар, это именно то, чего я боялась.

Сарай отодвинулась, чтобы девушка могла сесть рядом. — Не паникуй раньше времени. Всё решится на суде. Я со всем разберусь.

— Как ты «разобралась» с Туллусом у Хельвуса? Ты хоть представляешь, как трудно мне было на это смотреть?

Сарай задала вопрос, над которым размышляла ночами после того случая: — Почему ни ты, ни Аэлиус ничего не предприняли?

— Тетрарх Аэлиус. И как мы могли? После того, что ты вытворила…

Бездна в её желудке разверзлась, поглотив остаток слов Цисуре. Если бы Туллус не остановился, Цисуре так и стояла бы в стороне, пока из Сарай выжимали жизнь?