Странно. Обычно она плохо ладила с незнакомыми мужчинами в замкнутых пространствах.

— Вы первый.

Маг не шелохнулся, и у неё возникло странное ощущение, что её оценивают сквозь тьму.

— Я сборщик долгов.

— Значит, блюститель закона?

— Да. — Снова это ощущение, что он пристально смотрит на неё. — Ваша очередь. — Его голос проскользнул вдоль её позвоночника, добравшись до той части её души, которую она давно игнорировала.

Она сглотнула, радуясь тьме, окутывающей их. Спорим, его постель никогда не пустует. Шторм заставил мир исчезнуть, унёс её в царство, где она не была женщиной, чьё лицо когда-то заставило ребёнка заплакать, а была Кандидатом, беседующей с мужчиной, чей голос был подобен нежнейшему ледяному вину. И это было так по-глупому умиротворяюще, этот кокон тишины вне времени, что она сказала ему правду.

— Я просто хочу отдавать, — тихо произнесла она, глядя, как дождь бьёт по земле. — Брать — неизбежно в жизни. Но я бы хотела отдавать больше, чем получаю.

Он снова замолчал. Снаружи Академия озарилась белым светом, когда разряд молнии, изогнувшись в вышине, замер, чтобы вместо падения вниз рикошетом уйти в небо. Маги на бастионах, должно быть, работали на пределе сил.

Погоди.

— Разве вы не должны помогать во время шторма?

— Я всегда это делаю, — в его бархатном голосе проскользнула ироничная нотка.

— Пока вам не пришлось спасать меня от того, чтобы я не поджарилась заживо. — Она поморщилась. Неявка на службу грозила ему суровым выговором, если не чем похуже. — Боги, простите. Я поручусь за вас, если у вас будут неприятности. Вы ведь всё равно спасали жизни — ну, одну жизнь. Уже поздно бежать к воротам башни или на валы? Как я могу помочь?

Пауза.

— А что, если для этого придётся выйти в шторм?

Она взглянула на безумие за окном и вздохнула.

— Я в долгу перед вами. Предпочла бы не выходить. — Долги в этом городе казались опаснее, чем шторм. — Что вам нужно?

Эта тишина была самой долгой. Она уже начала сомневаться, не жалеет ли он, что помог ей, когда он наконец заговорил:

— Оставайтесь здесь. — Шорох одежды подсказал, что он встал. — Я успею.

— О, — она запнулась. — Тогда почему вы вообще остались со мной?

Шаги в тяжёлых сапогах прошагали до самой двери и замерли. Вспышка молнии полыхнула наверху в тот самый миг, когда он склонил голову.

Взгляд, острый, как нож, вонзился в её глаза.

— Рад знакомству, Сарай из Арсамеи. — Дверь распахнулась, гремя от завывающего ветра. Она едва успела подняться на ноги, как дверь с грохотом захлопнулась.

Она никогда не говорила ему, откуда она.

Возможно, всем магам Академии было велено ждать её прибытия. Это было самым логичным объяснением, потому что если нет, то… он поджидал её.

Холод пробежал по её спине. Не будь параноиком. У мага не было причин делать такое.

Снаружи бушевал шторм, полосы молний раскрашивали небо, казалось, целые часы, прежде чем сойти на нет до нескольких случайных вспышек. Дождь забарабанил и стих. Волна влажности ударила ей в лицо, как только она открыла дверь. Почва, не покрытая булыжником, размокла и превратилась в сплошную грязь.

Значит, вот что оставляет после себя шторм. Она не могла представить себе жизнь до появления fulgur scuta Элия. По крайней мере, они защищали население от ударов молний, даже если и не спасали от ливней.

Стараясь не угодить в жижу, она попыталась сообразить, как вернуться к воротам Лисранской башни, когда позади раздался возглас:

— Сарай! — Размытая фигура неслась к ней. Она едва успела распознать знакомые черты, как оказалась стиснута в объятиях. — Как же здорово тебя видеть!

Натянутая улыбка тронула губы Сарай, когда она с такой же силой обняла свою старую подругу. Время стёрлось, и на мгновение ей снова стало четырнадцать — и она была без шрамов.

— Я как раз шла тебя встречать, но этот шторм… — Цисуре отстранилась, схватив её за плечи. — Как ты? Я так переживала, что ты не успела укрыться.

— Помог один маг. — Сарай улыбнулась, разглядывая её. В глазах Цисуре появилась новая зрелость, черты её озорного лица стали более жёсткими, но от девушки с бледными волосами по-прежнему исходило то же солнечное тепло. Четыре года. Казалось, прошла целая жизнь. — Правда, он уже знал, что я из Арсамеи.

— Это всё Телмар виноват. Он всем уши прожужжал о том, как ты перешла от разливания вина к Зондированию, словно опытный Проситель. Если так пойдёт и дальше, оценщики начнут прочёсывать таверны в поисках Кандидатов.

— Пусть хоть выгребные ямы проверяют, если хотят. Смерти — это полбеды, главная проблема — плата за обучение. Я думала, мне будет пятьдесят, прежде чем я накоплю достаточно.

— Такова цена престижа. — Сцепив их руки, Цисуре повела её мимо неприлично помпезного фонтана. — Если каждый сможет сюда попасть, то никто не захочет сюда стремиться.