Я медленно вдыхаю, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я всё ещё чувствую тяжесть его мускулистого предплечья на своей талии.

Наверное, из-за этого или потому, что я ненавижу сидеть в тишине, пока вокруг все оживлённо болтают, я решаю снова заговорить с ним. Нет ни одной причины, по которой этот парень должен меня ненавидеть. Несмотря на то что рядом с ним я постоянно болтаю без умолку, мы даже не разговаривали достаточно, чтобы я могла его чем-то обидеть.

— Поздравляю с сегодняшней победой, — говорю я.

Его челюсть двигается из стороны в сторону, прежде чем он отвечает.

— Наши соперники в этом году ужасны.

Он не ошибается.

— Всё равно. Побеждать всегда лучше.

Он снова замолкает. Мне кажется, первая реплика вырвалась у него автоматически, а теперь он осознал, что разговаривает со мной.

— Мы тоже выиграли, — добавляю я. — Остальная команда играла отлично, а я была немного медленной. Тренер перевёл меня на левый фланг, и я ещё не привыкла.

Ему всё равно, но я не могу перестать трещать.

— В общем…

Я сцепляю руки на коленях и начинаю покачивать ногой. Его взгляд опускается туда, задерживаясь на мгновение на полоске голой кожи. На мне мои любимые джинсовые шорты, но, кажется, за лето они уменьшились на пару сантиметров.

Я прямо представляю, что он сейчас думает. «Фу. Голые ноги Хэтти. Отвратительно».

Хотя, вообще-то, мне мои ноги нравятся, так что шутка тут скорее над ним. Мне плевать, что он там себе воображает.

— Как Денни? — спрашивает он с каким-то оттенком в голосе.

Возможно, снисходительности.

Вопрос застаёт меня врасплох не меньше, чем сам факт, что он заговорил со мной без необходимости.

Я смотрю на него, пытаясь понять его намерения. Он никогда не был откровенно груб со мной, но ощущение такое, будто упоминание моего бывшего — укол, чтобы я перестала пытаться разговаривать. Не буду врать, это больно, но я решаю не показывать этого.

Я натягиваю широкую, совершенно невозмутимую улыбку.

— У него всё отлично.

Насколько Колину известно, мы с Денни поддерживаем связь и пытаемся остаться друзьями. Мы ведь не ненавидим друг друга, так что, наверное, друзья. Друзья, которые не разговаривают и не собираются встречаться.

— Ты с ним общался? — спрашиваю я, потому что теперь мне приходит в голову, что, возможно, он знает, последний раз я слышала о Денни в день нашего расставания месяц назад.

Раньше они не были особенно близки, но всё могло измениться. Может, летом они стали лучшими друзьями. Может, наш с ним разрыв их сблизил. И теперь Колин наконец может свободно говорить о том, как сильно меня терпеть не может, не боясь обидеть Денни.

— Нет, — отвечает Колин, а затем отворачивается к окну.

Остаток пути мы едем молча.

Продолжая традицию, мы приезжаем к озеру. Солнце уже низко над горизонтом, а по воде гуляет ветерок. Здесь намного зеленее, чем в Аризоне, и температура куда приятнее. За день до отъезда в лагерь дома было сорок четыре градуса жары.

Вместе мы несём холодильники и пакеты с едой к беседке на склоне холма с длинными столами и уличным грилем. Тренеры начинают готовить, а остальные расходятся кто куда. Здесь есть баскетбольная площадка и большая лужайка, куда несколько парней уходят играть в футбол.

Я нахожу Аннабель и по дороге к озеру рассказываю ей про Колина.

— Вау. Серьёзно? Как-то слишком жестоко. Он всегда был таким милым со мной и вообще со всеми. Ну, со всеми, кроме тебя. Ты уверена, что ничего ему не сделала в прошлом году? — спрашивает она, приподняв одну бровь.

— Уверена, — говорю я, но сразу после этого начинаю сомневаться.

А вдруг сделала? Возможно ли, что я случайно его чем-то оскорбила в прошлом году?

Она смеётся и уже открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но мимо проходит Майки, и её слова теряются, когда она улыбается ему.

— Привет, Белли, — зовёт он своим очаровательным флиртующим тоном.

— Привет.

Она поднимает руку в приветствии и одаривает его кокетливой улыбкой.

— Хочешь покидать мяч?

Он кивает в сторону баскетбольной площадки.

Я вообще-то отлично знаю, что Аннабель ненавидит баскетбол, но она с энтузиазмом кивает.

Я иду за ними, но, когда мы подходим к площадке и я вижу там Колина, мне хочется развернуться и уйти.

Аннабель бросает на меня понимающий взгляд.

— Привет, Джетт, — говорит она ему. — Хорошо проводишь лето?

Его взгляд мечется ко мне, прежде чем он отвечает ей.

— Ага. А ты?

Она кивает.

— Да. Спасибо.

Аннабель смотрит на меня и ухмыляется так, будто говорит: «Видишь, со всеми остальными он совершенно нормальный».

Наверное, я всё-таки что-то сделала. Это единственное объяснение. Но мы разговаривали так мало раз, что я даже представить не могу, что именно.