— Привет, — бодро говорю я женщине за стойкой. — Кажется, у нас не хватает одного ключа от комнаты.

— От какой комнаты? — спрашивает она, даже не поднимая глаз.

— Не уверена.

Её взгляд медленно поднимается, и она смотрит на меня с пустым выражением лица.

— Я раздала все ключи, но один не получила.

Она печатает на клавиатуре перед собой медленнее, чем ленивец Флэш из «Зверополиса». Но далеко не так мило.

— Я зарегистрировала всех из университета Вэлли. Двадцать восемь комнат на пятом и шестом этажах.

По её виду ясно, что дальше разбираться она не собирается. Поняла. Моя проблема.

— Спасибо, — говорю я, медленно отходя от стойки.

Я пишу в командный чат, спрашивая, не остался ли кто-то без соседки. Нас двадцать семь, и хотя мои математические навыки за лето притупились, я почти уверена, что нам должно было достаться четырнадцать комнат. Тринадцать двухместных и одна одноместная. Одноместная должна быть моей. Один из бонусов капитанства. Правда, минусов в этот раз куда больше. В основном именно мне придётся следить, чтобы все вовремя попадали туда, куда нужно. Будить нашего вратаря Аннабель, которая знаменита тем, что спит не слыша будильники и вечно опаздывает, станет полноценной работой.

Сообщения летят быстрее, чем я успеваю читать. Сначала несколько девушек сообщают, что соседки у них есть, потом разговор уходит в сторону. Кто-то спрашивает, взял ли кто-нибудь сухой шампунь, зубную пасту или снеки. Не успеваю опомниться, как уже обсуждают приложения с белым шумом.

Я закрываю чат, когда становится ясно, что лишний ключ никому не выдала. А значит… Я перевожу взгляд обратно на Джетта. Я бы скорее умоляла сотрудницу на ресепшене выдать ещё один ключ, чем заговорила с ним, но теперь, когда его команда расходится, я лучше вижу его. Его — и две ключ-карты в руках.

Он смотрит на них, по одной в каждой руке, будто тоже сомневается в своих математических способностях. Хотя у меня ощущение, что Колин Джеттсон вообще ни в чём не сомневается.

В нём есть эта уверенность. Я бы не назвала его высокомерным, но в нём есть та самая нотка надменности, из-за которой люди делают то, что он говорит. Именно поэтому он отличный капитан. Я скорее из тех, кто ведёт своим примером. Я много работаю, и девушки уважают меня за это. И ещё они знают — ради них я сделаю всё.

— Думаю, у тебя моя ключ-карта, — говорю я, подходя к нему.

Летний воздух Монтаны намного прохладнее, чем был в Аризоне утром, когда мы уезжали. Настолько, что холодок пробегает по коже. И это точно из-за погоды, а не из-за ледяного выражения, с которым Колин смотрит на меня. Почти уверена.

Я достаточно времени провела рядом с ним, чтобы понять — его холодность ко мне личная неприязнь. Со всеми остальными он дружелюбен и открыт. Я пыталась поговорить с ним несколько раз, на катке, в кампусе, на вечеринках… Ему неинтересно.

Его брови приподнимаются, скрываясь под тёмными прядями, упавшими на лоб.

— У меня не хватило одной, — говорю я, когда он продолжает молча смотреть на меня и даже не пытается отдать лишнюю ключ-карту. — Думаю, тренеры дали мне на одну меньше, чем нужно, а тебе — на одну больше.

Чем дольше я говорю, тем более неловко себя чувствую. Неужели мне правда нужно всё ему объяснять? Он умный парень. Такое чувство, будто он хочет, чтобы я как можно дольше стояла здесь и чувствовала себя идиоткой.

Наконец он протягивает мне одну карточку. Наши пальцы соприкасаются, когда я её беру, и по мне будто пробегает лёгкий разряд.

— Спасибо, — говорю я, и он медленно кивает в ответ.

Мы заходим в теперь уже пустое лобби отеля. Я улавливаю далёкие голоса парней в лифте, но к тому моменту, как мы подходим, лифт уже уехал. Я нажимаю кнопку вверх и поворачиваюсь к Джетту.

Он стоит в трёх метрах от меня со своей огромной сумкой и смотрит куда угодно, только не на меня.

— Как проходит лето? — спрашиваю я.

Его тёмно-карие глаза находят мои, и он снова кивает.

— Нормально.

Он не спрашивает про моё лето, но наступившая тишина такая неловкая, что я всё равно чувствую необходимость ответить.

— У меня тоже. Я ездила с семьёй в Калифорнию на неделю.

Он смотрит на меня так, будто либо слушает, либо пытается понять, какого чёрта я вообще с ним разговариваю.

— Я впервые попробовала сёрфинг, и мы провели день в Диснейленде. Погода была так себе. Четыре дня из шести шёл дождь. А кроме этого я просто валялась у родителей дома, каталась и тренировалась по вечерам, иногда встречалась со школьными друзьями…

Я замолкаю. Признание в том, что я ждала поездку в лагерь почти все пять недель после окончания учёбы, прозвучало бы немного жалко.

Я люблю хоккей, и этот лагерь каждый год был потрясающим, но, наверное, именно недавний разрыв сделал всё лето каким-то странным. Я настолько привыкла проводить всё время с Денни, что поняла, кроме хоккея он был моим единственным увлечением.

— Ещё я начала вязать.