— Ну тогда приятного аппетита.

Она проводит картой, замок загорается и пищит, впуская её внутрь. Она медленно заходит в комнату. Перед тем как скрыться, оглядывается через плечо — всё с той же осторожной маленькой улыбкой.

— Да, тебе тоже. И… эм… предложение насчёт джакузи остаётся в силе.

Глава 4

Хэтти

Я хожу вперёд-назад по гостиничному номеру, глядя на дверь. Плечо болит. Колено тоже. Сегодняшняя игра была жёсткой, и во втором периоде я сильно упала. Я выпила ибупрофен и приложила лёд. Это помогает от боли, но мысли всё равно продолжают кружить на одном месте.

«Всё сложно».

«Ты была с Денни».

Слова Колина снова и снова прокручиваются у меня в голове. Это не может значить то, о чём я думаю. У нас был всего один настоящий разговор почти два года назад. Он длился максимум минут двадцать, а потом… ничего. На самом деле после той ночи он настолько меня избегал, что я, кажется, убедила себя, будто всё прошло совсем не так, как я помнила. А теперь начинаю думать, что полностью неправильно понимала всё, что он когда-либо говорил или делал.

Прежде чем успеваю остановить себя, я выхожу из номера. Тяжёлая деревянная дверь захлопывается за спиной, а я уже шагаю вперёд и стучу в дверь комнаты Колина.

Адреналин несётся по венам, и кажется, будто проходит целая вечность, прежде чем дверь открывается и на пороге появляется мой заклятый враг.

Теперь уже бывший заклятый враг?

Всё, что я собиралась сказать, мгновенно исчезает, потому что взгляд опускается с удивлённого лица Колина на его голую грудь. А затем ниже — на полотенце, обёрнутое вокруг бёдер.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но вырывается только тихий писк.

— Всё в порядке? — спрашивает Колин.

Его мокрые волосы завиваются на концах, и до меня доносится запах его геля для душа. Ни то ни другое не помогает перестать замечать его полуголое тело, но хотя бы удерживает меня от откровенного разглядывания.

Я захожу внутрь без приглашения, хотя технически раньше он сам сказал, что я могу прийти. Его номер устроен примерно так же, как мой, только больше из-за джакузи.

Я резко разворачиваюсь к нему, когда он закрывает дверь, запирая нас внутри. Его взгляд опускается точно так же, как мой несколькими секундами ранее, напоминая мне, что на мне купальник и джинсовые шорты. Хотелось бы сказать, что я оделась так, собираясь пойти к бассейну отеля, но почти уверена, что с самого начала собиралась оказаться именно здесь. Ради джакузи. И ничего больше.

— Я запуталась, — говорю я, наконец немного придя в себя.

— Та-ак.

Это одно слово звучит медленно, будто он ожидает сейчас длинный список вопросов. Что, в общем-то, справедливо, учитывая нашу историю.

Но впервые мне не хочется вытягивать из него ответы силой.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что для меня было лучше, если ты избегал меня?

— Тебе правда нужно, чтобы я произнёс это вслух?

— Да, — сразу отвечаю я.

Он смотрит на меня, будто размышляя, затем кивает.

— Можно я сначала оденусь?

Неловкая улыбка, которую он мне посылает, слегка разряжает искрящееся между нами напряжение. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— Если уж очень надо, — я небрежно машу рукой.

Уголки его губ приподнимаются выше.

— Я быстро.

Колин исчезает в ванной. Я разворачиваюсь и осматриваю аккуратный гостиничный номер. В отличие от моего, где одежда и экипировка разбросаны повсюду, здесь всё организовано. Возле кровати к стене прислонена хоккейная клюшка. Я подхожу и беру её обеими руками.

Лента на рукоятке и крюке выглядит свежей, но сама клюшка кажется старой. Я всё ещё держу её, когда Колин выходит из ванной. На нём джинсы и простая чёрная футболка. Волосы всё ещё влажные, но теперь растрёпанные сильнее, будто он вытер их полотенцем или запускал в них пальцы.

— Это не та клюшка, которой ты играешь, — говорю я, протягивая её ему одной рукой.

Не только бренд, но и загиб крюка. И она слишком короткая для него.

Он подходит и забирает клюшку из моих рук. В его больших ладонях это становится ещё очевиднее. Я столько раз видела, как он играет, что могу закрыть глаза и представить его на льду.

— Да, не та.

Он смотрит на неё с ностальгическим блеском в глазах.

— Этой клюшкой я забил свой первый хет-трик2.

— Сколько тебе было?

— Тринадцать.

— А я-то думала, ты доминировал над сверстниками с рождения.

— Не-а, — он качает головой и снова прислоняет клюшку к стене ровно на то же место. — Я начал только в семь, и ушли годы, прежде чем я стал хотя бы немного конкурентоспособным игроком.

Это тоже удивляет меня, но многое говорит о той работе, которую, как я знаю, он вкладывает в спорт.

— Я вожу её с собой. Что-то вроде талисмана на удачу.