— Да ладно. Настолько очевидно, что между вами напряжение. Он тебя игнорирует, а ты болтаешь без остановки. На это больно смотреть.

— Можешь просто сказать. Он меня ненавидит.

— Не знаю насчёт «ненавидит», но ты ему определённо не очень нравишься.

Я и так знала, конечно, но всё равно унизительно, что другие тоже заметили.

— Вы с ним раньше встречались или что? — спрашивает Аннабель, снова переводя взгляд на лёд.

— Я и Колин? — я морщусь, хотя она этого не видит, и качаю головой. — Точно нет.

Даже сама мысль об этом вызывает у меня дрожь. И дрожь не совсем неприятную. Я списываю её на его спортивные навыки. Просто хоккейный краш. И всё. Ничего общего с его широкими плечами, золотистыми искрами в глазах или татуировкой на предплечье. Там числа, координаты… однажды я слышала, как он кому-то объяснял, хотя понятия не имею, чего именно.

— Я так и думала. Ты же вечность была с Денни.

— С первой недели первого курса, — подтверждаю я.

Я встретила его на вечеринке за пределами кампуса, и мы сразу нашли общий язык.

— И как теперь, когда он выпустился и вы…

Она замолкает, будто не хочет напоминать мне, что мы расстались.

— Нормально, — я качаю головой. — Не пойми неправильно. Всё ещё странно не разговаривать с ним и не видеть его, но между нами всё уже давно угасло.

Она ободряюще улыбается мне.

— А как у тебя с Майки? — спрашиваю я.

С прошлой зимы у неё отношения с одним второкурсником-хоккеистом — то сходятся, то расходятся.

— За всё лето мы виделись только один раз, через пару дней после окончания занятий, но после того, как вчера встретились в аэропорту, он снова начал писать мне.

— Да? — я переключаю внимание от Колина и его мрачной хмурости. — Мне потом нужно будет устроить проверку комнат?

Она закатывает глаза.

— Нет, — быстро отвечает она, потом задумывается. — Ну… если только ты не хочешь отказаться от своей одноместной комнаты. Не думаю, что Диана обрадуется, если я приведу парня к нам.

Мы смеёмся, а потом снова начинаем смотреть игру. Несмотря на счёт, университет Вэлли без труда справляется с соперником. Команда Вэлли полностью контролирует шайбу. Настолько, что наш вратарь на другом конце площадки выглядит скучающим.

Игра заканчивается победой Вэлли.

***

По традиции в первый день лагеря тренеры устраивают для нас командное барбекю. Мы ждём автобус перед отелем. Я стою чуть в стороне, пересчитывая своих сокомандниц, чтобы убедиться, что все на месте. Колин делает то же самое со своими парнями, только уже внутри автобуса.

Я захожу последней.

— Привет, — говорю я, поднимаясь по ступенькам в автобус.

Он стоит у первого ряда слева за водителем, чуть отступив от прохода.

— Привет.

Его лицо всё ещё раскрасневшееся после сегодняшней игры, но он уже переоделся в джинсы и простую чёрную футболку. Кончики волос влажные после душа, и на нём нет его обычной белой бейсболки, надетой козырьком назад. Мне нравятся его волосы. Они всегда чуть длиннее, чем нужно, будто ему постоянно пора стричься, но они густые и немного волнистые.

— Радуешься? — спрашиваю я, улыбаясь ему своей самой дружелюбной и располагающей улыбкой.

Он не отвечает тем же.

— Ага. Должно быть весело.

Перевод с его языка: «Пока ты со мной не разговариваешь, вечер будет отличным».

Я уже собираюсь пройти мимо него, но останавливаюсь. Насколько хватает взгляда, все места заняты. Я ищу Аннабель. Она сидит с Майки, и когда я смотрю на неё умоляюще, она пожимает плечами. Похоже, они снова вместе.

— Все на месте? — спрашивает тренер Лессли у меня за спиной.

Я оборачиваюсь и улыбаюсь ему.

— Да. Все девушки здесь.

— Парни тоже, — говорит Колин своему тренеру.

— Отлично. Тогда поехали есть.

Тренеры занимают места напротив Колина. И теперь я единственная, кто ещё не сел. А свободное место осталось только одно. Рядом с ним.

Колин, похоже, осознаёт это в тот же момент, когда водитель включает передачу и жмёт на газ. Меня резко бросает вперёд, и я выставляю руки, чтобы не впечататься в сиденье, пол или, может, вообще в лобовое стекло, но сильная рука обхватывает меня за талию и не даёт никуда улететь.

Воздух выбивает из лёгких, сердце колотится о рёбра. Я тихо пищу от неожиданности, но, видимо, это было быстрее и тише, чем мне показалось, потому что, когда я оглядываюсь, никто, похоже, не заметил, что я чуть не растянулась лицом вниз.

— Спасибо.

Слово выходит дрожащим, пока я пытаюсь отдышаться.

Колин хмурится, глядя на меня сверху вниз так, словно думает, что я какая-то неуклюжая идиотка. Когда я снова уверенно стою на ногах, он отпускает меня.

— Не за что, — говорит он так тихо, что я почти не слышу.

Он снова садится у окна, а я опускаюсь на сиденье рядом с ним.