— Биссе — ключевая фигура, но он не конечная остановка. Мы продолжим копать, потому что тот, кто организовал гибель твоих родителей, скорее всего, тот же самый человек, который пытался выбить из тебя информацию с помощью Картера. След есть. Всегда. И мы его найдем.

Она медленно кивает, и я ее отпускаю.

— И еще кое-что, — добавляю я с усмешкой. — Телфорд всё еще жив. Я оставил его с Бенедетто. Он «под присмотром няньки», пока не понадобится нам.

Реакция следует незамедлительно — ее глаза расширяются от смеси шока и непонимания.

— Ты сохранил ему жизнь? Зачем?

Игриво щелкаю ее по носу.

— Потому что он наша единственная зацепка, ведущая к тому, кто на тебя охотится. Я безумен, Женева, но не дурак. Я бы никогда не убил наш самый ценный источник информации. По крайней мере, до тех пор, пока не подвергну всем видам пыток его и не буду уверен в двух вещах. Во-первых, что ему больше нечего мне рассказать. И во-вторых, что он ответил за то, что пытался с тобой сделать.

— Почему ты мне не сказал?

— Чтобы у тебя было одной проблемой меньше.

Какое-то время она молчит, а затем тихо смеется.

— Представляю себе Бенедетто в роли няньки для Телфорда... Могу только вообразить, как чудесно всё проходит.

Киваю в знак согласия.

— Бенедетто дает ему воду и еду, так что он всё еще полезен. Учитывая твою тягу к мести, у меня не было достаточно времени, чтобы как следует «допросить» Телфорда. Но я займусь им после того, как мы закончим с Биссе.

Женева качает головой с легкой улыбкой.

— Ни секунды не сомневаюсь.



Влажный воздух Нового Орлеана липнет к коже, пока мы с Женевой пробираемся по шумным улицам Французского квартала. Наша сегодняшняя миссия требует толики местного колорита: декоративных масок для Марди Гра.

Мы останавливаемся у прилавка, изобилующего вариантами, один вычурнее другого — украшенными перьями, бисером и яркими цветами, отражающими дух этого города. Я беру маску, в которой преобладают темные оттенки со сложной серебряной вышивкой. Женева выбирает нечто неземное — нежные перья и мягкие золотые тона, призванные скрыть ее стальную решимость.

— Мне нравится эта, — говорит Женева. — Подойдет к платью, которое я надену сегодня вечером.

— Для моей жены всё, что угодно.

Она закатывает глаза, явно не впечатлившись моей неизменной преданностью нашему спектаклю.

Мы расплачиваемся с продавцом наличными. Никаких имен. Никаких разговоров. Просто двое проезжих туристов, чьи намерения скрыты еще глубже, чем личности.

Когда мы снова вливаемся в толпу Французского квартала, шум нарастает — джаз с ближайшего балкона, смех вываливающихся из бара туристов, эхо шагов по тротуару. Всё мое внимание сосредоточено на ощущении Женевы рядом. На том, как ее тело движется в такт моему — негласная хореография, рожденная из доверия и близости.

Она замедляет шаг и останавливается, прищурившись. Я прослеживаю за ее взглядом и вижу, что она рассматривает узкую витрину, втиснутую между салоном таролога и баром, из которого пульсируют басы. Лавка вуду выглядит темной, но она открыта, освещенная мерцающими свечами и тусклым красным светом неоновой вывески в окне. Надпись гласит: MAISON AUX ESPRITS.

Дом духов.

— У нас есть время, — говорит она. — А мне всегда хотелось узнать, что здесь настоящее, а что просто показуха.

— Для моей жен...

Женева зажимает мне рот ладонью, ее карие глаза искрятся.

— Не заканчивай это предложение.

Я молча иду за ней внутрь, и нас словно вуалью окутывает тяжелый запах шалфея, воска и чего-то еще более древнего. Температура мгновенно падает, а шум Квартала исчезает, как только за нами закрывается дверь. Вдоль стен тянутся полки, заставленные банками с сушеными травами, мелкими костями, стеклянными пузырьками и странными куклами с глазами-бусинками, которые, кажется, следят за каждым твоим движением.

— Добро пожаловать, — произносит владелец лавки, мужчина средних лет с цепким взглядом, наблюдающий за нами из-за прилавка. — Вы пришли как раз вовремя.

Женева бросает на меня взгляд — настороженный, но заинтригованный.

Я ничего не говорю.

— Мне просто любопытно, — произносит она.

Пока Женева расспрашивает его о каких-то безделушках на ближайшей полке, я пользуюсь моментом и осматриваюсь, подмечая расположение камер и потенциальных черных ходов. Эта лавка — своего рода крепость, каждая возможная точка входа увешана амулетами и оберегами.

— У Вас очень уникальная аура, сэр, — говорит он, с некоторым колебанием обращаясь ко мне напрямую. — С тех пор как я открыл эту лавку, я сталкивался со многими энергиями, но Ваша... особенная.

— Ага, это называется «энергия большого члена», — отвечаю я.

Владелец широко улыбается.

— Если позволите, я бы хотел сделать Вам бесплатный расклад. Нечасто выпадает шанс исследовать столь ярко выраженное присутствие.