Какое-то время мы слышим лишь наше дыхание — хриплое и рваное. Наши тела всё еще сплетены, скользкие от пота и разрядки. Затем Призрак выдыхает; хватка слабеет, его пальцы медленно и лениво скользят вдоль моего позвоночника.

— Ну так что, ты решила?

Я хмурюсь в растерянности.

— Решила что?

— Хочешь использовать пистолет или снова нож?

Мысль о том, чтобы пустить Домингесу пулю между глаз, звучит заманчиво. Чисто. Эффективно. Но нож? Это уже личное. Это про справедливость. Это значит, что перед последним вздохом он будет точно знать, кто я и что сделал.

Встречаю взгляд Призрака, мой голос звучит твердо:

— Нож.

Его ухмылка становится шире, полная одобрения.

— Вблизи ощущения совсем другие. Ты чувствуешь всё. Сопротивление, жар, затухающий пульс под своей рукой. Между тобой и жертвой нет никакой дистанции.

Я не отвожу взгляд.

— Я помню. Поэтому и выбираю его снова.

— Отличный выбор, Док.

Едва успеваю переварить удовлетворение в его голосе, как вдруг чувствую это. Медленное, неоспоримое растяжение внутри меня.

Мои глаза расширяются и я ерзаю на нем: всё еще слишком чувствительная и опустошенная после того, как он только что трахнул меня.

— Призрак… — Мой голос звучит как нечто среднее между вопросом и стоном.

Он не шевелится. Не отпускает меня. Просто наблюдает, в его взгляде читается вызов, а его руки сильнее сжимают мои бедра, словно он уже знает, что я собираюсь сказать.

Ошарашенно моргаю.

— Ты что?…

Призрак ухмыляется, уверенный в себе и ничуть не смущённый.

— Что? Думаешь, можешь сидеть здесь и рассуждать о том, как выпотрошишь человека, а у меня, блядь, не встанет?

Жар заливает мои щёки, но это ничто по сравнению с тем, как пульс учащается. Потому что он всё ещё внутри меня, всё ещё твердеет, хотя мы только что занимались сексом.

Издаю сдавленный звук — смесь недоверия и возбуждения.

— Прошло всего несколько минут…

Призрак тихо хмыкает, приподнимая бедра, чтобы напомнить мне, насколько сильно я распухла.

— Ага, и что?

С шумом втягиваю воздух; тело предает меня, и по мне вновь пробегает дрожь удовольствия. Он наклоняется ближе; его голос мрачный, но полный веселья.

— Не смотри так удивленно. — Он меняет хватку, теперь его большие пальцы поглаживают мою грудь. — Ты знаешь, что со мной делаешь. Я не врал, когда сказал, что никогда не смогу тобой насытиться.

С трудом сглатываю, всё еще пытаясь осознать тот факт, что он снова готов и что я сама уже изнываю от желания. Но тут его губы задевают мое ухо, а следующие слова пускают дрожь по спине.

— А теперь будь хорошей девочкой и скачи на мне, пока рассказываешь мне в подробностях, как собираешься его убить.

39.Призрак



Вокруг здания тихо.

Я медленно втягиваю воздух, сканируя взглядом темный переулок за складом. Ничего лишнего — только место преступления, ожидающее своего «чистильщика».

Женева рядом со мной предельно сосредоточена. Но я не упускаю проблеск чего-то более глубокого в ее глазах. Предвкушение.

Я ухмыляюсь. Моя прекрасная, дикая девочка.

— Заходим быстро и тихо, — бормочу, проверяя пистолет. Может, ей и не нужна пушка, но я, блядь, ни за что не стану рисковать ее жизнью. — Нельзя терять время. Если он появится и заметит нас, мы упустим преимущество.

Она не колеблется — лишь разминает плечи и бросает взгляд на заднюю дверь склада.

— Какая у нас точка входа?

— Боковой вход. Домингес воспользуется им, чтобы пронести всё необходимое.

Женева выдыхает.

— Поняла.

Пальцы подрагивают от желания прикоснуться к ней. Вместо этого я лезу в ботинок и достаю гладкий матово-черный нож. Верчу его в руках, оценивая тяжесть, затем подбрасываю в воздух и протягиваю ей рукоятью вперед.

— Это твой, — говорю я. — Сделан на заказ специально для тебя.

Женева забирает оружие. Прохладный металл ложится в ладонь так, словно всегда был ее продолжением. Она медленно проводит пальцами по кромке лезвия.Оно по-своему прекрасно. Опасно. Эффективно.

Как я.

Как она.

Я постоянно твержу Женеве, что мы одинаковые. Возможно, даже одна душа, расколотая надвое. Потому что вечность превратится в чистилище, если ее не будет рядом.

Она с трудом сглатывает.

— Когда ты успел…

— На следующий день после того, как ты убила Картера. — Не отвожу от нее взгляда. — Я уже тогда понял, каков твой выбор.

В ее лице что-то неуловимо меняется. Становится жестче, решительнее. Она коротко кивает.

Я указываю на здание.

— Идем, миссис Монро. Познакомим Домингеса с твоей новой игрушкой.

Словно два призрака, мы бесшумно скользим к стальной двери, сливаясь с темнотой. Первое, что бьет в нос — это запах. Кровь. Смерть. Политика уже убили, но от тела еще не избавились.

Домингес появится с секунды на секунду.

Бросаю взгляд на Женеву; пульс гулко бьется в венах.