Я разглядываю каменную кладку и позолоченную отделку на дверях. А еще любуюсь масками и платьями женщин, входящих передо мной. Потому что пытаюсь не думать о том, что мы с Призраком собираемся сделать.

Чем ближе я подхожу ко входу, тем быстрее бьется сердце. Я иду прямо в ловушку, которую мы расставили на человека, известного тем, что он расставляет их первым. К счастью, то же самое можно сказать и о Призраке.

Швейцары распахивают двойные двери, открывая роскошный вестибюль, залитый золотым светом. Мраморные полы простираются под хрустальными люстрами, а воздух пропитан запахами парфюма и денег. Из бального зала доносятся звуки струнного квартета — изящные и одновременно жутковатые.

Я переступаю порог. Гости слоняются туда-сюда с бокалами для шампанского в руках, их улыбки ослепительны и отрепетированы. Эти люди обаятельны той непринужденной, выверенной манерой, которая приходит с богатством и коррупцией.

И где-то за одной из этих масок скрывается человек, убивший моих родителей.

Я скольжу взглядом по толпе, стараясь выглядеть непринужденно, но пульс сбивается каждый раз, когда я натыкаюсь на кого-то, кто подходит под описание Биссе. Им может быть кто угодно. Смеющийся. Пьющий. Танцующий. Как будто на его руках нет крови. Конечно, он такой не один.

Кстати, о Призраке…

Медленно обвожу взглядом бальный зал, стараясь не выдать, что ищу его. Просто скучающая гостья, любующаяся интерьером.

Слишком рискованно показаться вместе. Если в глазах Биссе промелькнет хоть искра узнавания, наш план рухнет еще до того, как я успею произнести хоть слово. Призрак где-то среди официантов. Серебряный поднос. Белые перчатки. И глаза, похожие на грех, за черной маской.

Он здесь. Наблюдает. Как и всегда.

Готова поставить жизнь на то, что он уже вычислил каждую угрозу в этом зале и засек Биссе в ту самую секунду, когда тот переступил порог.

Мимо проходит официант с подносом шампанского, и я на автомате беру бокал. Надо чем-то занять руки. Чем-то скрыть дрожь.

Делаю большой глоток.

— Каждый раз, когда ты глотаешь, я представляю твой рот на себе. И мне становится, блядь, реально сложно не утащить тебя отсюда и не пустить твои губы в дело, Док.

Щеки вспыхивают, но я не поворачиваюсь.

Призрак стоит рядом со мной, спокойный и уверенный в себе. Смокинг сидит на нём идеально. Безупречно подогнанный, строгий, элегантный. Маска, закрывающая половину его лица, ничуть не смягчает этот образ. Если уж на то пошло, она делает его ещё опаснее. Но при этом он по-прежнему красив так, что мне становится страшно.

Потому что я его люблю. Очень.

Сначала он на меня не смотрит, полностью отдаваясь роли официанта. Но через мгновение переводит взгляд на меня.

— Ты отлично справляешься.

Поднимаю бокал, чтобы скрыть губы.

— А чувствую себя не отлично.

— Ты будешь не одна.

Я хочу ему верить, но знаю, что грядет. И когда Биссе появится в поле зрения, он увидит не Призрака. И заговорит не с Призраком.

А со мной.

— Что, если он сегодня не придет? — спрашиваю я, не повышая голоса.

Взгляд Призрака скользит за мое плечо, прежде чем он отвечает:

— Он уже здесь.

Грудь стягивает. Я так и знала. Почувствовала, как только вошла в зал. Эту перемену в воздухе, словно земля подо мной начала гнить.

— Он будет за тобой наблюдать, — продолжает Призрак. — За тем, как ты двигаешься. С кем говоришь. Захочет подтвердить твою личность, прежде чем подойти.

— А когда подойдет?

Взгляд Призрака возвращается ко мне, теперь более острый.

— Будешь отвлекать, пока я его не уберу.

Коротко киваю, впитывая его слова. План. Риск. Призрак не подает виду, но я чувствовала его беспокойство в том, как он прикасался ко мне перед тем, как мы сюда приехали.

Ему ненавистно, что я должна быть приманкой.

Что подвергаю себя опасности.

— Ты справишься, — шепчет он. — Ты меня не увидишь, но я буду рядом.

— Спасибо.

Но он уже растворяется в толпе, словно настоящий призрак.

Сделав глубокий вдох, я иду размеренным шагом, стараясь неспешно прогуливаться по залу, а не чеканить шаг к своей цели. Балкон маячит впереди на вершине лестницы, скрытый драпировками и отгороженный бархатным канатом.

Уверенно прохожу мимо, и никто меня не останавливает. Здесь воздух прохладнее, пронизанный ветром с реки и призраками города, которые отказываются упокоиться. Подхожу к краю балкона и ставлю бокал на парапет. Внизу мерцают огни Французского квартала — размытые и золотистые.

За спиной раздаются шаги. Неспешные. Ровные. А затем я слышу голос, от которого оживают мои ночные кошмары.

— Ты вылитая мать.

Бросаю взгляд в сторону, стараясь сохранить лицо бесстрастным, несмотря на бегущие по коже мурашки. Он, разумеется, в маске — черно-золотой, вычурной и театральной. Но его осанку ни с чем не спутать. Уверенность и контроль.

— Это лучшее, на что ты способен? — спрашиваю я.

Биссе тихо смеется.