Сара улыбается, но напряжение в позе никуда не уходит: плечи зажаты, губы вытянуты в тонкую линию. Подруга храбрится, только чтобы меня поддержать. Скиннер для нее — не просто имя. Он — демон, которого она так и не смогла изгнать до конца.

— Прости, — шепчу я, голос тяжело пропитан виной. — Мне так жаль взваливать это на тебя.

Она моргает, в глазах вспыхивает что-то нечитаемое.

— Даже не смей извиняться, — свирепо чеканит Сара. — Это сделала не ты. А он.

Киваю.

— Но я заставляю тебя переживать все занов…

— Нет. — Она так резко качает головой, что волосы хлещут её по щекам. — Нет, Женева. Ты просто позволяешь мне поддержать тебя, побыть тебе подругой. Так же, как ты была рядом со мной все эти годы назад. Это меньшее, что я могу сделать.

Обнимаю ее, она сжимает меня в ответ, общая травма сближает нас еще сильнее, чем раньше. Но что бы она почувствовала, узнай, что я спустила с цепи другого, куда более опасного монстра, чтобы остановить Скиннера? Поблагодарила бы? Или осудила?

Сара отстраняется и берет мои руки в свои, словно желая придать сил. Затем тяжело выдыхает, скованность в плечах немного спадает, хотя и не исчезает полностью.

— Как ты отбилась? — спрашивает она, голос ровный, но с ноткой любопытства. — В смысле… ты жива, значит, как-то справилась.

Я медлю, и перед глазами всплывает мерзкая ухмылка Скиннера, а следом вспоминается приятный хруст, с которым бита врезалась ему в рёбра.

— У меня была бейсбольная бита, — отвечаю я, тщательно подбирая слова. — Она лежала рядом, и я ударила изо всех сил. Кажется, дважды.

— Он не закончил то, зачем пришел, — медленно говорит подруга. — Так что его остановило?

Я не могу. Не могу ей рассказать. На кону слишком многое. И всё же желание поделиться с кем-нибудь, услышать мнение со стороны, почти непреодолимо.

— Жен? — Теперь Сара говорит мягче, и в её голосе явно слышится беспокойство. — О чём ты мне не договариваешь?

Сердце гулко стучит в груди, пока взвешиваю варианты, понимая, что хороших среди них нет. Властям я никогда не расскажу, но и не знаю, сколько еще смогу скрывать это от лучшей подруги.

— Мне помогла не полиция, — шепчу я. — И не какой-нибудь добрый самаритянин, случайно проходивший мимо.

Сара склоняет голову, окончательно сбитая с толку.

— Тогда кто?

Делаю дрожащий вдох, и правда срывается с языка.

— Призрак.

Глаза Сары расширяются, с лица сходит краска.

— Серийный убийца?!

— Да, — отвечаю, и голос срывается на этом коротком слове.

— Вот уж действительно притащила работу домой. — Сара откидывается назад, вцепившись в край дивана, словно пытается обрести опору. — Как… как он вообще узнал?

Хороший, блядь, вопрос.

— Если бы я знала. Он просто… заявился сюда и остановил Скиннера.

Недоверие на лице Сары проступает еще отчетливее.

— Просто узнал? — повторяет она. — В этом же нет никакого смысла.

— Знаю, — говорю я, чувствуя себя глупо. — Но это правда. Он пришёл, Сара. Пришёл за мной, и если бы не он… — Горло сжимается, и перед глазами вспыхивает воспоминание о руках Скиннера на моём теле. — Призрак спас меня. И выбил из Скиннера все дерьмо.

Сара хмурит брови, и я мысленно готовлюсь к осуждению, к волне страха или возмущения, которую она должна на меня обрушить. Но вместо этого выражение лица меняется, челюсти сжимаются, а в глазах вспыхивает что-то темное.

— Скиннер мертв? — медленно спрашивает она.

Плотно сжимаю губы.

— Женева Линн Эндрюс, говори правду, или я завизжу, как банши под коксом.

— Если еще нет, то скоро будет. Прежде чем броситься за Скиннером, Призрак пообещал мне это.

— И отлично, — отрезает подруга. — Ублюдок заслуживает всего, что Призрак с ним сделает.

Удивленно моргаю.

— А?

Сара отмахивается.

— Не смотри на меня так. Этот человек кое-что у меня отнял, Женева. И если кто-то вроде Призрака готов его остановить, я только за. Туда ему, блядь, и дорога. — Она вскакивает на ноги. — У тебя есть вино? Хочу это отметить.

Ну ни хрена себе. Тогда празднуем.

7.Призрак



В квартире Женевы темно, лишь в коридоре горит тусклый свет. В воздухе стоит запах антисептика, наверняка оставшийся после парамедиков, которые обработали её раны. Он смешивается со знакомым запахом Женевы. Мягким, цветочным, с едва уловимой ноткой чего-то, что я никак не могу распознать, но всё равно жажду.

До меня доносится ещё один женский запах. Сара, преданная лучшая подруга, которая всё это время оставалась рядом с Женевой, пока я разбирался со Скиннером. К счастью для меня, она ушла ещё до наступления темноты, иначе пришлось бы пробираться через окно спальни Женевы, а не входную дверь.

Шагаю внутрь, тихо закрывая за собой дверь. Ботинки почти не издают ни звука, пока иду через гостиную в поисках Женевы. Другой половины моей души. Обнаружив, что диван пуст, направляюсь в спальню.