Её губы приоткрываются, словно она хочет ответить. Но слова не даются. Она лишь едва заметно кивает.

Пока этого достаточно.

Но я знаю этот взгляд. Это ещё не конец. Не сейчас.

Спустя час мы с Женевой остаёмся одни. Она так и не сдвинулась с места на диване. Лишь поджала ноги и обхватила себя руками, словно в попытке удержать внутри всё, что грозит выплеснуться наружу. Свечение от телевизора заливает её статичным светом, пока в заголовках раз за разом прокручиваются кадры того, как рушится безупречная жизнь Стэнтона.

Когда Женева нарушает тишину, её голос звучит так тихо, что я почти не слышу.

— Он придёт за нами?

— Нет, — говорю я, поворачиваясь и встречаясь с ней взглядом.

Она изучает моё лицо, словно пытается подловить на лжи.

— Ты уверен?

— Сейчас он под микроскопом. За ним наблюдают все: инвесторы, совет директоров, пресса, общественность. Если он хотя бы посмотрит в нашу сторону, это поднимет тревогу. Кто-нибудь пойдёт по следу, и всё приведёт прямо к нему, породив новые вопросы, которых он хочет избежать.

Она закусывает нижнюю губу.

— Значит, он просто затаится? Будет ждать, пока шумиха уляжется?

Я качаю головой.

— Он запаникует. А потом начнёт строить планы. Но это ничего не меняет.

Она хмурится.

— Что ты имеешь в виду?

— Он не будет ждать подвоха. Не так быстро. И не тогда, когда к нему приковано всеобщее внимание. Он будет уверен, что мы подождём, что сначала спланируем всё. Пойдем законным путем.

— А мы не будем ждать?

Улыбаюсь, качая головой.

— Нет, Док. Не будем.

— Значит, мы скоро его убьем?

— Да, прежде чем он успеет вернуть себе контроль.

Она медленно кивает, нахмурив лоб.

— Тогда это нужно сделать в ближайшие четыре дня, пока у меня не закончился отпуск.

Я тихо усмехаюсь и тянусь к её руке, чувствуя, как под кожей всё ещё тлеет жажда насилия.

— Не переживай. Я собираюсь как следует использовать оставшееся время.

Она вздыхает и кивает в сторону телевизора.

— Почему мне не становится легче?

Я не отвечаю сразу. Она задаёт тот же вопрос, который когда-то задавал себе я, когда отомстил за Эбби и после этого чувствовал лишь пустоту.

— Потому что правосудие не возвращает всё на круги своя, — тихо говорю я. — Оно лишь не позволяет сделать ещё хуже.

Она медленно кивает, глядя куда-то вдаль.

— А его убийство… думаешь, это поможет?

Я долго смотрю на неё.

— Думаю, это поставит точку. И иногда это самое близкое к покою, что нам удаётся получить.

53.Женева



Призрак раскладывает чертеж на столе, словно это ритуал. Безмолвное объявление войны. Бумага потерта по краям, но линии четкие. Точные. Прямо как он сам.

— Это частная резиденция, — говорит он, постукивая по углу плана кончиком черной ручки. — На побережье. Примыкает к скале. Камеры здесь, здесь и здесь. — Он обводит каждую точку. — Датчики движения тянутся вдоль нижней тропы. Сторона пляжа — самое слабое место.

Я подаюсь вперед, изучая нарисованный чернилами Атлантический океан.

— Ты уже провел разведку?

Он коротко кивает.

— Три ночи. Две пробные вылазки. У него на территории минимум восьмеро, — говорит Призрак, постукивая по периметру кончиком ручки. — Четверо патрулируют вдоль забора. Двое у ворот. Еще двое ближе к самому дому. Плюс неизвестно сколько внутри. Частная охрана, не государственная.

Бенедетто подается вперед.

— Чем вооружены?

— Стандартно: электрошокеры и пистолеты, — отвечает Призрак. — Но кроме того, тепловизоры, дальнобойное снаряжение и всё в таком духе. Он напуган. Все три точки входа теперь под наблюдением.

— С каких пор?

— С тех пор, как я оставил ему подарок в хранилище и еще один в «Бентли». — Призрак скрещивает руки на груди. — Теперь у него паранойя. Патрули меняются каждые тридцать минут. Окно в четыре минуты между обходами. Южный подход всё еще самый уязвимый — со стороны пляжа. Но нам придется ползти ниже линии охвата датчиков и идеально рассчитать время с учетом прилива.

Я подаюсь вперед.

— Мы зайдем со стороны океана?

Он кивает.

— Гидрокостюмы. Отлив начнётся в два тринадцать ночи. У нас будет час, прежде чем прилив снова пойдёт на подъём. Высаживаемся на берег, обходим датчики движения и проникаем через винный погреб. Теперь там усиленная дверь, благодаря его новым привычкам, но Бенедетто с ней справится.

Бенедетто медленно выдыхает, изучая план.

— А если охрана нас заметит?

— Не заметит, — отвечает Призрак. — Я изучил их маршруты. В трёх местах охранники на пляже на десять секунд теряют обзор. Мы пройдём в эти промежутки.

Затем он смотрит на меня. Словно вся остальная комната исчезла.

— Ты будешь со мной.

Я коротко киваю в знак согласия.

Призрак вытаскивает из стопки второй лист и разворачивает его, демонстрируя новые чертежи.