Он прищурился, глядя на меня, затем потер подбородок.

— Ты небезразлична мне больше, чем хотелось бы признавать, Дарлинг. Ты не готова к отношениям, которые нас ждут, если я…

— Думаешь, тебе решать, готова я или нет, Джеймсон? — я сжала кулаки. Терпеть не могла, когда мне говорили, что я не готова, что нельзя получить желаемое, что кто-то знает лучше меня. — А как насчет того, когда я не была готова к работе, на которую ты обманом заставил меня согласиться, а? — Мне было плевать, что это ради моей же безопасности, я просто хотела, чтобы он почувствовал то же разочарование, что и я. — Ты, по сути, обманом втянул меня в чертов Синдикат, так что не строй из себя благородного.

В его взгляде вспыхнула ярость, и я поняла, что попала в больное место. На скулах заходили желваки, мышцы на шее напряглись.

— Обманом? Когда я предложил тебе два миллиона, ты прекрасно понимала, на что соглашаешься.

Я почти зарычала:

— Да, и даже с этими двумя миллионами я всё ещё вправе сама решать, с кем мне трахаться.

— Следи за языком.

— Нет. — Я скрестила руки на груди, в бешенстве от того, как за пару секунд моё желание к нему сменилось ненавистью. Нужно было взять эмоции под контроль. Глубоко вдохнув, я посмотрела на огни города. — Ты не можешь сначала доставлять мне удовольствие, а потом сразу прятаться за маской моего босса, будто я больше не выдержу.

— Я защищаю тебя от…

— Я не хочу, чтобы меня защищали! Я хочу, чтобы меня уважали. Как и любую чертову женщину. — Я склонила голову, вспоминая его слова — о том, что он больше не встречается с женщинами, как от него ушла жена, прежде чем её нашли мертвой. Понимала, что, возможно, перегибаю палку, но не могла смолчать. — Я не твоя жена, Джеймсон. Я не брошу тебя или Фрэнни просто так, без причины.

Джеймсон отшатнулся, словно от пощечины. Но пару раз моргнув, будто это привело его в чувство, хмуро посмотрел на меня. В его глазах бушевала буря. Затем он кивнул и тихо повернулся к двери.

— Нам пора домой, Мия.

Голос звучал устало, обреченно, и, возможно, в нём скрывалась капля раскаяния. Это меня отрезвило — и от алкоголя, и от захлестнувших эмоций. Со вздохом кивнув, я прошла мимо него. Но замерла, увидев, что вход всё еще перекрыт его людьми. Повернувшись, я поморщилась, глядя на Джеймсона.

— С Арчером всё в порядке? Ты обязан перед ним извиниться, Джеймсон Найт.

В тот момент всё очевидно.

Я точно сошла с ума, раз всерьез решила, что глава Синдиката прислушается к моим требованиям.

Но затем его рука легла мне на поясницу, направляя внутрь.

— Я никогда не извиняюсь, детка, — пробормотал он. — Но ради тебя сделаю исключение.

24.Джеймсон

Мия усмиряла чудовище внутри меня всю дорогу до первого этажа. В лифте я даже улыбнулся паре своих людей. А потом услышал это.

Тихий хлопок.

Резкий. Точный. Смертоносный.

Мия тоже услышала. Широко распахнув глаза, она посмотрела на меня.

— Что это было?

— Стой за мной. — Я задвинул ее себе за спину, когда музыка резко оборвалась, и посмотрел на одного из своих людей. — Первая задача: немедленно обеспечить безопасность моей дочери.

Тот кивнул и заговорил в микрофон гарнитуры, а затем двери лифта раскрылись навстречу полному хаосу.

Клуб взорвался от паники и безумия. Крики эхом разносились по залу — люди толкали друг друга, пытаясь выбраться. Давка переросла в паническое бегство, страх сменился животным инстинктом выживания. Мои люди ринулись вперед, организованно и хладнокровно. Они прочесывали взглядом толпу в поисках нападавших, и я тут же их заметил.

Люди О’Коннора, должно быть, прознали, что мы здесь, и явились за кровью, чего бы это ни стоило. Это не простое неудачное стечение обстоятельств — это спланированная атака, и расплатой станет то, что после сегодняшней ночи я вырежу всю их гребаную семью.

Обычно я бы отдался этому адреналину. Мне нравилось наносить смертельные раны, нравилось смотреть, как из врага медленно вытекает жизнь. Но сегодняшняя ночь была другой.

Сегодня рядом со мной находилась женщина, внезапно ставшая моей слабостью, и я почувствовал, как по венам растекается страх, затуманивая рассудок. Крепко прижав ее к себе одной рукой, я рванул вперед, выхватывая «Глок». Вокруг гремели выстрелы — мои парни быстро убирали людей О’Коннора. Тела падали на пол.

Одно за другим.

За мной прислали целую чертову армию. И не без причины. Мы все были отличными стрелками, а я, когда поднимал «Глок», чтобы прицелиться, почти никогда не промахивался. Один из людей О’Коннора, весь в крови после схватки с моими бойцами, с криком бросился прямо на меня. Я всадил пулю точно ему в лоб.