Мы двигались как единый механизм, быстро и эффективно. Когда из-за угла коридора, к которому мы направлялись, выскочил еще один ублюдок, на целую голову выше меня, я лишь на секунду задвинул Мию за спину, чтобы сделать выстрел. С оружием в руках я был быстрее многих: хоть парень и успел прицелиться, нажать на курок ему было не суждено. Моя пуля пробила ему голову, и он замертво рухнул на колени.

Раздался тихий всхлип, но я, потянув Мию за собой в обход трупа, продолжил путь. Ее безопасность сейчас была моим единственным приоритетом. Вернуть ее в Парадайз — туда, где ее место, где она будет в безопасности, где я смогу ее защитить — только это сейчас имело значение.

— Наш внедорожник впереди! — крикнул Аид, встретив нас у выхода.

Обычно я так не работал. Мне не нужно было уходить через заднюю аллею, прятаться или сбегать. Вместо этого я бы лично отправил всех этих ублюдков на тот свет за то, что они подвергли ее жизнь риску. Но Мия была в опасности, а значит, ради ее спасения придется пожертвовать гордостью.

То, что ирландцам хватило наглости прийти за мной на нашу же территорию, означало войну. И не только для них. Войну для итальянцев, для Алмазов, для картелей. Для всех.

Они вообще не соображали, с кем связались? Месть за то, что я закопал одного из их семьи, была оправдана, но здесь они оказались в подавляющем меньшинстве.

— Фрэнни?

— В целости и сохранности у твоей матери.

Я коротко кивнул. Один ком напряжения распутался, но тут же сменился другим.

— Я хочу, чтобы каждый из них… чтобы каждый ирландец на Среднем Западе был убит, — бросил я Аиду, пока наш водитель с визгом шин выруливал на дорогу.

Мия обеспокоенно посмотрела на меня.

— Джеймсон, среди них могут быть невиновные.

— Найдите всех до единого, Аид, — отчеканил я.

— Другого я и не ждал, — тихо отозвался Аид. — Только ирландцы?

Я понимал, к чему этот вопрос. Они действовали не одни, и если сейчас не поставить их на место, то потеря контроля над Восточным побережьем станет лишь вопросом времени.

— Начнем с них, а для остальных созовем собрание.

Внезапно Мию затрясло — адреналин спадал, уступая место шоку.

Проклятье. Моя милая Мия была слишком светлой для того мира, в котором жил я. Мне не следовало втягивать её в него, показывать ей эту сторону моей жизни. Но теперь пути назад уже не было. Она въелась в мою душу, и всё, чего я хотел, это держать её в объятиях, пока она не придёт в себя настолько, чтобы снова кричать на меня, а не смотреть со слезами на глазах.

— Этого мало. Я хочу, чтобы они все сдохли.

Я усадил ее к себе на колени и крепко обнял. Она уткнулась лицом мне в грудь и вцепилась в пиджак. Мне было плевать, что я потеряю в этой войне — кто-то ответит за ее слезы.

Остаток пути прошел в тишине. Аид рассылал приказы, которые, как я знал, будут исполнены в кратчайшие сроки.

Как только внедорожник подъехал к поместью, я отнес ее в комнату, но не стал укладывать в постель. Вместо этого занес в ванную, опустил на пол и начал осторожно раздевать.

— Я в порядке, Джеймсон. Правда. Я могу сама принять душ. — Голос звучал тихо, словно Мия пыталась сгладить напряжение, которое наверняка исходило от меня волнами. Затем она потянулась к моей руке, разглядывая сбитые в кровь костяшки. — Тебе досталось больше. Я могу помочь обработать раны, или…

— Хочешь обработать мои раны? — Её пальцы скользнули по царапинам на моей руке, и даже от этого лёгкого прикосновения мне захотелось прижать её к себе ещё крепче.

Она встретилась со мной взглядом и кивнула.

— Хочу унять твою боль, Джеймсон.

Она сказала это так просто, будто желание позаботиться обо мне после перестрелки в клубе было чем-то совершенно обычным. Я глухо зарычал от этой мысли — и от того, насколько сильно эта идея понравилась моему члену. Развернув Мию спиной, я расстегнул молнию на ее платье. Позволил ткани упасть на пол, а следом стянул и нижнее белье.

Подняв взгляд, я увидел нас в зеркале: я стоял позади, а ее крошечное тело казалось идеальным на фоне моего. Она прикусила розовую нижнюю губу, и я не удержался — провел ладонью по гладкой, нежной коже ее живота. Соски мгновенно затвердели, и я заметил, как она сглотнула. Прижав ее спиной к себе, я издал утробный рык.

Затем поднял руку, скользнув костяшками по ее щеке, и произнес:

— Ты чертовски драгоценна, знаешь об этом?

Медовые глаза встретились с моими в отражении.

— Правда?

— Ты переживаешь из-за гребаной царапины вместо того, чтобы злиться на меня за то, что я допустил всё это.

— Джеймсон, я сама захотела пойти в клуб. Если уж кого и винить, то меня. — Она подняла на меня взгляд. — Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

— Мия… — Господи Иисусе. Я всё равно убью этих людей. И ей меня не остановить.

— Если дело только в том, что случилось сегодня вечером, мне всё равно.

— Тогда подумай хотя бы о том, что они подвергли опасности ещё и Рози, Пинк с Олив. — Я сказал это с нажимом, словно мне жизненно необходимо было, чтобы она поняла. Сам не знал почему. Раньше я никогда ни перед кем не оправдывал своих поступков.