Я плюхаюсь на садовый диванчик и постукиваю ладонью рядом с собой. Шакиров явно чувствует себя не в своей тарелке. Ну что, он вот прямо всегда ел за столом? Я в студенческие годы умудрялась перехватить, согнувшись в три погибели над кастрюлей. Потому что не было времени ни накладывать еду, ни потом мыть посуду. Учеба, работа, дом, и так двадцать четыре на семь без продыху.

В конечном счете Рамиль кое-как устраивается, осторожно ставит тарелку на колени и берется за приборы. Ну-у-у… Это, конечно, его дело. Но это же пикник. Как по мне, гораздо удобнее есть руками. Отламываю кусочек рыбы.

– М-м-м. Вкусно.

– Подгорело.

– Я люблю, когда посильнее зажаривается. Картошка прям из костра – вообще кайф.

Шакиров молчит. Я приоткрываю один глаз:

– Только не говори, что ты никогда не ел обугленной картошки…

– Нет.

– Это надо срочно исправить. Можно с первого урожая…

– А можно из холодильника.

– Ты что? Из холодильника?! Да тебя засмеют.

– Кто?

– Все!

Рамиль криво улыбается.

– Думаешь, у тебя что-то получится?

– Ха! Осталось только уголки просверлить. И направляющие. Если бы был помощник – полчаса делов.

Ну, давай же! Соглашайся! Как можно сидеть в доме, когда тут такая погода? И вообще – зачем тогда дом?

– Ну, ладно. Говори, что надо делать, – вздыхает Шакиров и оглядывается в раздумьях, куда бы ему деть тарелку.

– Да оставь все здесь. Потом уберем.

Ставлю посудину прям на газон. И иду к брошенным доскам. Удивительно, но при всей своей приспособленности Рамиль остается ужасно неприспособленным в каких-то моментах. За ним интересно наблюдать. Его хочется разгадывать. Он как ребус.

– Эти доски нужно соединить вот так. Ты подержи, а я присверлю. Должно получиться, как в видео.

Шакиров послушно придерживает доски. Я присверливаю уголки. Один, второй… Сосредоточенно закусываю кончик языка. Справившись, поднимаю взгляд и тону в темной бездне его зеленовато-карих глаз. Ох, чего это он так смотрит?

– Хочешь попробовать? – сиплю, протягивая ему шуруповерт.

8.1

ГЛАВА 8

Рамиль

Хочу. Попробовать. Ее.

С самого первого мига, как только ее увидел.

Она такая красивая… Даже в моих долбаных шмотках. А может, от этого как раз еще красивее. Что в моих…

Хочу попробовать, да. И боюсь.

Слишком громкая она. Слишком яркая. Эмоциональная. Говорит быстрее, чем думает. И каким-то образом умудряется превращать в балаган даже покупку гребаных помидоров.

Я смотрю не на инструмент. На нее.

На выбившуюся из хвоста прядь. На тонкую шею. На испачканные землей и опилками пальцы. На покрасневшие от солнца щеки и нос.

И у меня опять встает. Встает так резко, что от стремительного оттока крови кружится голова.

Господи.

Казалось бы, к тридцати годам, да с моим опытом, пора бы уже избавиться от подростковых комплексов. Но рядом с Мариной я опять ощущаю себя унылым задротом, для которого секс существовал где-то в параллельной вселенной.

– Ну? – Марина взмахивает шуруповертом. – Хочешь?

Да, бл*дь! Забираю из ее изящных рук шуроповерт, с которым она обращается с уверенностью бывалой. Тот гад тяжелый. Руки покрываются мерзкой испариной.

Только бы не облажаться. Мне кажется, я даже на последних соревнованиях так не нервничал. С чего? Там я абсолютно в своей среде. А здесь…

«Твою мать, соберись! Ты ж мужик!» Сжимаю пальцы сильнее и чувствую, как пот выступает даже между лопаток.

А если я, бл*дь, не справлюсь?

– Вот сюда ставь, – Марина присаживается рядом со мной на корточки. – И поддавливай немного, поддавливай! Ну?!

От ее волос пахнет купленным специально для нее шампунем и солнцем. И это наполняет меня безумием вперемешку с изрядной долей кайфа… Я будто поставил на ней свою метку, самостоятельно выбрав для нее всю эту девчачью по*бень.

– Держи ровно, – командует она.

Я держу. Точнее, стараюсь держать. Вот только сосредоточен я отнюдь не на досках. Облизываю ее взглядом. У нее колени в земле. А еще утром она стояла передо мной в одном полотенце. И я с того момента не могу ни на чем сосредоточиться. Даже на делах, хотя все утро изображаю крайнюю занятость.

Саморез внезапно уходит в сторону.

– Класс! Вот видишь, у тебя все получилось! – радуется Марина.

– Криво.

– Господи, Шакиров… Ты шуруповерт первый раз в руках держишь! Чего ты хотел? Лично я не один саморез погнула, прежде чем научиться. Так что поверь моему опыту, у тебя определённо талант.

Марина стирает тыльной стороной ладони пыль со лба. Я залипаю на том, как мягко колышется ее грудь в результате этого движения. Хочу ее – жесть. И не знаю, как подступиться. Потому что красивые самодостаточные женщины – это всегда опасность. Они смотрят на тебя – и мгновенно понимают, чего ты стоишь. Насколько ты уверен в себе и перспективен…

А у меня с этим не то чтобы гладко. Я не про перспективы…