Его голос, произносящий моё имя, словно ласкает всё моё тело разом, и я испытываю шок, когда Мерк становится на одно колено передо мной. Его руки скользят по моим ногам, он касается губами моего живота, бедер, внутренней стороны ног. Нежно он подталкивает мои колени в стороны… и прижимается губами к моему лону.

Я охаю и наклоняюсь. Но не для того, чтобы остановить его.

Мерк опускается ниже, к моей стопе, и поднимает ногу так, чтобы пятка уперлась в край ванны.

Затем он начинает говорить языком любви с самой сокровенной моей частью. Я поражена этой близостью, но она кажется такой естественной, особенно когда удовольствие достигает пика, когда его мягкие, влажные губы касаются моей мягкой, влажной кожи. Это идеальное сочетание для экстаза.

В следующее мгновение мои колени подгибаются, и Мерк ловит меня, укладывая на мягкий ковер, который покрывает мраморный пол, и он устраивается рядом, склоняясь над моим обнаженным телом. После того как я расстегиваю пуговицы его шелковой туники, я останавливаюсь у повязки, наложенной на его торс.

— Ты в порядке? — спрашиваю я хрипло.

— Для того чтобы убить меня, нужно больше. Намного больше.

Стараясь оставаться в моменте, я отгоняю своё беспокойство и скольжу руками по его спине…

Я останавливаюсь, дойдя до узора шрамов, которые уродуют его кожу, и зажмуриваю глаза от пронизывающего сострадания.

— О, Мерк.

— Не думай об этом.

— Кто тебя ранил? — шепчу я, глядя ему в глаза.

Его лицо темнеет, но гнев направлен не на меня.

— Это было давно.

Но произошедшее всё ещё с ним, и не только на его теле. Мой разум наполняется всевозможными сценариями… предательствами, засадами, нападениями. Неужели именно поэтому он живет такой жизнью? Без корней, от одной битвы к другой?

— Ты всё ещё борешься с ними? — спрашиваю я. — С кем бы это ни было.

Эти чёрно-белые глаза скользят по моему лицу, и он убирает прядь волос с моей щеки. Мрачным тоном отвечает:

— Каждую минуту каждого дня и каждой ночи. Особенно сейчас.

— Мне так жаль…

— Хватит разговоров. У нас есть этот момент, не будем его портить.

Когда он прижимается губами к моим губам, я перемещаю руки в другие места. И затем его рот, этот талантливый рот, оказывается на моей шее, на ключице, спускаясь ниже к моим грудям. Он медлителен и целеустремлен в том, как доставляет мне удовольствие, его руки гладят мои ноги и бедра, снова касаясь моего живота.

Наши тела движутся вместе, в идеальной гармонии, шелковые штаны, что на нём, не создают никакого барьера, а наоборот, соблазнительно скользят по его твердым углам. Я первая опускаю пояс, и когда обвиваю рукой его ствол, я словно держу раскаленный металл.

— Ты нужна мне, — стонет Мерк, вновь поднимаясь ко мне.

Я притягиваю его к себе, и на этот раз проникновение медленное и лёгкое. Гладкое и горячее. Глубокое и полное.

Мерк заботливо движется надо мной, а я выгибаюсь навстречу ему… едва успевая поймать свои руки, прежде чем они снова поднимутся по его спине. Я согласна с ним. У нас так мало времени, и я не могу тратить минуты на боль. Поэтому я держусь за его бедра, когда он начинает двигаться быстрее и быстрее. Новый прилив удовольствия накрывает меня, а затем Мерк присоединяется ко мне в освобождении, его тело запечатывается в моем, когда его член глубоко входит, наполняя меня.

— Соррель… — хрипит он голосом, который трещит от эмоций.

Когда Мерк, наконец, успокаивается, я обвиваю руками всё, до чего могу достать, и улыбаюсь в потолок высоко над нами. Есть способы сказать кому-то, что ты любишь его, не произнося этих слов вслух. И то, как моё имя сорвалось с его губ только что — один из них.

ЧАСТЬ 5 НАЧАЛО ВОЙНЫ ВСЕХ ДУШ

Восемьдесят шесть Прячься

Солнце только выглядывает над восточным горизонтом, а мы с Мерком уже проверяем снаряжение на лошадях. Мы находимся у королевских конюшен, окруженные парой стражников и несколькими лакеями в униформе. Несмотря на ранний час, мы готовы отправиться в путь, и наши лошади тоже. Остальные — совершенно другая история. Судя по полузакрытым глазам и запаху медовухи, исходящему от них, празднования продолжались до глубокой ночи.

Положив руку на шелковый бок Лаванте, я обхожу его сзади и наклоняюсь, чтобы проверить подковы, вспоминая предупреждение Эммы. Обе выглядят нормально. Хотя, если он сбрасывает одну только от скуки? Этот жеребец покой видел только во сне.

— О, я забыл, — говорит Мерк, снимая рюкзак с седла. — У меня есть кое-что для тебя…

Один из стражников шатается на ногах и падает в цветочный горшок. Его товарищи и конюхи сразу же приходят на помощь, а Мерк качает головой, вытаскивая что-то из рюкзака.

— Это твое, не так ли?

В мозолистой ладони… красный бархатный мешочек, который я не ожидала увидеть снова.

У меня перехватывает дыхание, и я могу лишь смотреть на него. Монеты Мар.

— Где… ты его нашел?