Тэйл всматривается в половицы, как будто может увидеть, что происходит за ними, за столом и кто вокруг него сидит. Когда он наконец бросает на меня взгляд, я замечаю, как он избегает смотреть мне в глаза, и задумываюсь обо всех тех людях, на которых смотрела так же на протяжении этих многих лет.

— Ты всё это делаешь только ради защиты незнакомки? — спрашивает он. — Или здесь другая история?

— Служанку бьют и насилуют. Разве этого недостаточно для «истории»? На самом деле всем твоим горничным нужна защита… и тебе придётся быть более осторожным с теми, кого ты нанимаешь на должность повара. Ты должен заботиться о девушках, которым платишь, а не только о тех, кто приносит тебе деньги.

В воздухе повисает пауза. А затем его голос отзывается с недоверием:

— Знаешь, я бы тебе не поверил. Если бы не… ты знала, где спрятан один из моих пистолетов. Ты знала о защелке — а это невозможно…

— Ты никому не расскажешь об этом и о том, кто я, — произношу я уверенным голосом.

Тэйл отрывисто смеется и снова надевает свою шляпу.

— Никому. Никогда.

С благородством истинного аристократа он кланяется мне, а затем выпрямляется во весь рост.

— Будет сделано. Ради всех них.

Я делаю еще один глубокий вдох.

— Спасибо.

На мгновение он просто смотрит на меня, не встречая мой взгляд, его голова наклоняется в привычном жесте, который я хорошо знаю. Затем он кивает и направляется к двери. С каждым шагом он вновь становится тем мужчиной, которого я встретила у ручья: его плечи расправляются, челюсть выдвигается вперед, аура безусловной власти окутывает его, словно плащ.

Он останавливается, положив руку на дверную ручку. Затем с хитрой улыбкой спрашивает:

— Откуда ты знаешь, что мне придется нанять нового повара?

— Я вижу смерти, не забывай.

— И ты не имеешь никакого отношения к его кончине?

— У меня только видения. Я — не убийца.

Его глаза скользят к рюкзаку Мерка.

— Но ты знаешь кого-то, кто им является.

Когда я не отвечаю, на его губах вновь появляется насмешливая улыбка.

— Знаешь, я думаю, что открою тебе маленький секрет. В конце концов, столь альтруистичный человек, как ты, должен время от времени получать что-то и для себя.

— Какой же это секрет?

Смех Тэйла перекрывает звук дождя, стучащего по крыше.

— Когда твой муж решил воспользоваться чарами мисс Бэйтл, у него ничего не вышло. И соблюдая приличия, позволь мне сказать, что я прекрасно знаю, насколько… вдохновляющей… она может быть. Думаю, он выбрал её потому, что она похожа на тебя, её светлые волосы так близки к твоему цвету. Но, похоже, замена не идет ни в какое сравнение с оригиналом.

Мой дыхание перехватывает. Это правда?

Когда мужчина просто смотрит в мою сторону, я понимаю, что это так, и во мне разворачивается напряжение, которому я не могу противостоять.

Легкая улыбка Тэйла кажется насмешливой.

— Ах. Похоже, я наконец-то что-то сделал правильно. Придется выпить за свою добродетель позже… после того, как я решу проблему, которая возникла благодаря тебе…

Его прерывает глухой голос:

— Соррель. Это я. Открой.

— Помяни черта, — тянет Тэйл, пряча руку в своем изысканном пиджаке, без сомнения, чтобы достать оружие. — Или скорее… твоего мужа.

Пятьдесят семь Положить конец начатому

— Соррель. Открой.

Прежде чем я успеваю ответить, Тэйл открывает дверь.

— Не переживай, наёмник. Мое дело здесь закончено, так что я ухожу.

Он бросает на меня взгляд с фирменной улыбкой.

— Не так ли?

Я игнорирую мужчину. Слишком занята, осматривая Мерка с головы до ног. На нём есть кровь? Если Тэйл узнает, что смерть повара — его рук дело, будут ли проблемы? Этот здоровяк определенно выглядит так, будто готов оторвать кому-то кусок плоти даже за самые мелкие проступки.

Поиск нового повара может быть поводом.

Когда я встречаюсь с глазами Мерка, он не смотри на меня. Он выглядит так, будто готов использовать свой нож с длинной рукоятью на Тэйле.

— Не смотри так агрессивно, друг, — говорит ему мужчина. — Ничего не было. Я делаю обходы и проверяю комнаты, когда буря затягивается. — Он указывает на наш фонарь, не отворачиваясь. — У вас почти кончилось масло. В этом суть. Не давай своему разуму ускользнуть.

Мужчины не шевелятся, и напряжение привлекает внимание. Пьяницы у лестницы заметили это и собираются вместе, как публика перед боем.

Мерк молчит, и голос Тэйла становится ещё тише, до такой степени, что я не слышу, что он говорит. Затем он обходит Мерка, их плечи соприкасаются, как будто он намеренно провоцирует контакт.

После Мерк наблюдает за его уходом.

Я готовлюсь к тому, что дверь захлопнется с треском, но он закрывает её тихо.

Когда он поворачивается ко мне, я спешно говорю:

— Что произошло…

— Этот человек пришел сюда не за маслом. Он не стал бы заниматься женской работой. Что он здесь делал…

— У нас почти кончилось…