Пол покрывал мягкий сине-зелёный ковёр. Присмотревшись, Элиза поняла: на самом деле это сплошной ковёр из крошечных цветов и аккуратно подстриженной травы. Сине-серый ствол одного из деревьев, пробивших крышу, возвышался прямо посреди гостиной, и Элиза заметила, что его ветви коротко обрезаны — вероятно, чтобы они не заполонили всё пространство.

Гладкие стены отдавали бледно-голубым, а мебель, судя по всему, смастерили из рогов и шкур животных. На стенах не висели картины, зато над аркой, ведущей, по всей видимости, в кухню и столовую, красовалась голова свирепого зверя, напоминающего помесь медведя и рыси, с клыками длиной в два фута. Оттуда, где стояла Элиза, был виден ствол второго дерева. Вокруг него явно соорудили круглый стол, превратив его в центр обеденной зоны.

«Похоже на охотничий домик, — подумала Элиза. — Или холостяцкую берлогу». В помещении и правда чувствовалась отчётливая мужская атмосфера. Впервые ей пришло в голову, что дяди Меррика живут одни. И если так, то почему?

Дав ей хорошенько осмотреться, Тонгс бережно опустил её на пол и преклонил колено.

— Располагайтесь, прекрасная леди, — тихо проговорил он, глядя снизу вверх. — Позволите снять с вас обувь?

— О, эм… — Она оглянулась и увидела, как Меррик сверлит их обоих грозным взглядом. Но что она могла поделать? Тонгс проявил к ней столько доброты, что отвечать грубостью не хотелось. — Полагаю, да, если таков, эм, обычай, — наконец выдавила она.

— Благодарю. — Тонгс нежно, почти чувственно, подхватил её ладонью за икру и приподнял ногу, чтобы стянуть босоножку и обнажить ступню. От этого движения Элиза потеряла равновесие, и ей пришлось ухватиться за его широкое плечо, чтобы не упасть. — Очень хорошо, — пробормотал он и собрался взяться за другую ногу, но Меррик внезапно встал между ними.

— Хватит, Тонгс, — прорычал он. — Какого хрена ты пытаешься этим доказать?

— А как ты сам думаешь? — Тонгс выпрямился и встретил взгляд Меррика на равных. — Я пытаюсь сказать: если она твоя женщина, ты должен относиться к ней, как подобает. Оказывать ей должное уважение и не отрекаться от неё.

Разноцветные глаза Меррика полыхнули яростью.

— Ты думаешь, я отрёкся от неё по собственному желанию? — потребовал он ответа. — Думаешь, мне не хотелось нести её на своём плече, первым вводить в дом и снимать с неё обувь?

— Тогда почему не сделал этого? — резко парировал Тонгс. — От неё так и разит твоим запахом, а ты заявляешь, что она не твоя.

— Это моя вина. — Элиза шагнула вперёд и едва не споткнулась, поскольку на одной ноге у неё была обувь, а на другой нет. — На мне запах Меррика, потому что ему пришлось мне помочь. Я болею болезнью стазиса — голодом. Мы… мы образовали связь, но она не настоящая, и… и на самом деле я обручена с другим, — закончила она тихим голосом, чувствуя себя совершенно несчастной.

— Видишь? — хрипло бросил Меррик. — Она принадлежит другому — я не могу на неё претендовать. Мы здесь лишь за тем, чтобы добыть ветвь скрилликса, разорвать связь между нами и убраться восвояси.

— Понимаю. — Тонгс сухо кивнул. — Прости меня, Меррик. Я не знал. Мне казалось, ты ведёшь себя невежливо и расточаешь дар богини. Теперь я вижу, что невежлив был я сам. — Он кивнул, резко развернулся и быстрым шагом скрылся в длинном коридоре.

— Прошу, простите моего младшего брата, — тихо сказал Шуура, когда в дальнем конце дома с грохотом захлопнулась дверь. — Он потерял возлюбленную во время чумы лет десять назад, ещё до того, как они успели соединиться, и до сих пор оплакивает её. Он подумал…

— Он подумал, что Меррик плохо ко мне относится, — несчастным голосом проговорила Элиза. — Что он меня не уважает.

Хотя на деле всё ровно наоборот… Она не произнесла эти слова вслух — в этом не было нужды. Подняв взгляд, она увидела, как Меррик смотрит на неё с невыразимой болью в разноцветных глазах.

Он быстро отвернулся.

— Мне нужно выпить. У вас тут найдётся сок огненного цветка, Шуура?

— В зоне готовки. — Шуура кивнул в сторону кухни. — Еда тоже есть — пир, приготовленный в честь твоего возвращения.

— Спасибо, но аппетит я, кажется, потерял, — прорычал Меррик. — Просто дай мне выпить, и всё будет в порядке. А вот Элиза, возможно, проголодалась. — Он приподнял бровь, глядя на неё. — Ты голодна, малышка?

Щёки Элизы залились румянцем. Она прекрасно понимала, о чём он спрашивает, и он знал, что она понимает.

— Только… только еды. — Она задержала взгляд на Меррике ещё на мгновение, а затем повернулась к Шууре. — Я слышала, у вас на Рейджероне очень интересная кухня. Я бы с удовольствием попробовала.

— Разумеется. — Шуура кивнул в сторону кухни. — Прошу за мной. И, пожалуйста, снимите вторую обувь, если хотите.

— О, спасибо, — начала Элиза. — Я… — Но договорить она не успела: Меррик опустился перед ней на колени. Без единого слова он приподнял её ногу, точь-в-точь как Тонгс, и стянул босоножку. Он долго смотрел на неё, не отводя глаз. Затем наклонился и нежно поцеловал ее колено. — Меррик… — начала она, но он покачал головой. Отпустив её ногу, он молча поднялся и направился на кухню.

— Ох… — прошептала Элиза, чувствуя, как сердце вот-вот разорвётся. Его взгляд, немой упрёк и тоска — всё это казалось почти невыносимым.