Снова чувствуя нервозность, она кивнула.

— Да.

— Ладно. Нужно начинать медленно… — Он говорил и делал: медленно проводил рукой от основания к широкой головке, всё ещё блестевшей от предэякулята, и обратно. В горле у него поднялся низкий стон, глаза были полуприкрыты, когда он не сводил с неё взгляда.

Элиза закусила губу при виде этой эротичной картины. Её никогда не интересовала никакая порнография, но от вида Меррика, медленно ласкающего себя, его большая умелая рука, движущаяся вверх-вниз по его толстому члену, её тело горело огнём.

— О чём… о чём ты думаешь? — прошептала она, пока он продолжал.

— Просто смотрю на тебя. Думаю, какая ты красивая. Представляю… — Его низкий голос затих, и Элиза поймала себя на том, что смотрит в его глаза, пока он продолжает своё представление.

— Представляешь что? — выдохнула она.

— Как опускаюсь на тебя. — Его глаза не отпускали её. — Раздвигаю тебя и вылизываю ту самую сладкую, мокрую киску, которую вижу между твоих бёдер.

— О! — Элиза плотно сжала бёдра и подтянула колени к подбородку.

— Не надо. — Меррик покачал головой. — Не прячься от меня, детка. Ты прекрасна.

Неохотно она снова раздвинула бёдра — лишь на мгновение.

— Даже… даже там?

— Особенно там, — заверил он её. — И ты так сладко пахнешь. Боги, чего бы я ни отдал, чтобы попробовать твоего мёда. Не бойся, — быстро добавил он. — Я знаю, что сегодня ты не готова. Но я не могу не думать об этом… думать о тебе, пока делаю это. — Он кивнул на свою руку, которая двигалась быстрее.

— О-о-о… — Сердце Элизы колотилось так сильно, что трудно было сообразить, что сказать. Потом она заметила кое-что. — У тебя действительно есть ритм. Я… теперь я понимаю, что ты имел в виду.

— Рад, что ты поняла. — Меррик остановился на мгновение, его рука всё ещё сжимала основание члена. — Хочешь попробовать сейчас?

— А ты не хочешь, э-э, закончить? — спросила она нерешительно.

— Хочешь, чтобы я кончил? — пробормотал он, глядя на неё из-под полуопущенных век. — Хочешь посмотреть, как я кончаю, детка?

— Да. — Элиза сейчас почти дрожала. Похоть внутри неё поднималась всё выше, словно прилив, готовый унести её в неведомые опасные моря. Но она не могла заставить себя отступить. — Да, — повторила она. — Я хочу видеть это. Хочу смотреть, как ты кончаешь.

Меррик начал снова, двигаясь в такт тому внутреннему ритму, о котором говорил. Но хотя Элиза знала, что должна смотреть на его руку, её взгляд притягивали его глаза. Эти прекрасные, непохожие глаза — один голубой, один золотой, но оба пылают желанием к ней… только к ней.

«Он думает обо мне. Представляет, что хочет со мной сделать. Как хочет попробовать меня на вкус…»

Элиза знала, что это правда, и всё же не могла перестать смотреть на него, не могла разорвать контакта с его глазами. Она чувствовала, как её дыхание становится частым, словно это она собирается кончить. Соски ныли и затвердели, лоно горело так, что всё ниже пояса казалось расплавленным. И тогда, с низким рычанием удовольствия, подозрительно похожим на её имя, Меррик кончил.

Наконец она смогла отвести взгляд от его глаз. Она увидела, как его толстый член дёрнулся в руке, и затем короткие, сильные струйки кремово-белого цвета украсили его плоский живот.

«Так много! — подумала она, поражённая, как долго он продолжает кончать. — И всё это могло бы быть внутри меня. Если бы мы… нет! Нельзя так думать».

Меррик тихо застонал и откинул голову на изголовье. Он больше не кончал, но Элиза не могла не заметить, что его член всё ещё такой же твёрдый, как и прежде. Это нормально? Или это очередная особенность Киндредов, вроде узла у основания?

Наконец он вздохнул.

— Боги. Наверное, мне стоит вытереться.

— Нет, подожди. — Элиза протянула руку, останавливая его, когда он начал подниматься. — Я принесу полотенце.

Она сбегала в маленькую ванную и нашарила в сумке мягкий квадрат махровой ткани. Это была одна из тех салфеток, что дала ей Оливия, но ничего похожего на полотенце на корабле Киндредов она не видела, так что сойдёт. Она намочила его тёплой водой и вернулась в спальню, где Меррик всё ещё сидел, откинувшись на изголовье.

— Спасибо. — Он протянул руку за тканью, но Элиза не отдала.

— Можно… можно я сама?

— Конечно, если хочешь. — Он тепло улыбнулся. — Я же говорил, детка: трогай меня, как хочешь и где хочешь. Я не против.

— Спасибо. — Элиза не была уверена, почему ей так хочется это сделать, но просто хотелось. Наклонившись над ним, она провела тёплой салфеткой по плоским, мускулистым плоскостям его живота, стирая следы его удовольствия. Затем спустилась ниже, осторожно водя вокруг основания его всё ещё твёрдого члена. — Почему… — Она попыталась сформулировать вопрос. — Э-э, почему ты всё ещё…