Элиза больше не могла отрицать. Когда она касалась себя сама, было приятно, но когда её касался Меррик, было правильно. Словно голод требовал от неё не просто оргазма. Он требовал, чтобы именно Меррик его ей дал. Что имело смысл, если подумать — в конце концов, потребность внутри неё исходила от связи, которую она разделяла с ним. Искусственная или нет, её нужно было утолить.

— Я… кажется, мне нужно, чтобы ты это сделал, — прошептала она наконец. — Ради… ради связи. Ради голода.

— Конечно. — Меррик понимающе кивнул, но она всё равно заметила вспышку похоти в его разноцветных глазах. — Конечно, детка. — Медленно, нежно его большая рука скользнула по её бедру и обхватила её трепещущий холмик. Потом он замолчал.

Они так сидели, казалось, долго, не говоря ни слова, его тёплая ладонь просто лежала на ней, пока Элиза не заёрзала в предвкушении.

— Когда… когда ты начнёшь?

— Я уже начал, — прошептал он ей в ухо. — Разве я не говорил, что не нужно торопиться? — Он слегка потёр её, едва касаясь аккуратно подстриженных кудряшек вверху её лобка. Мягкое, едва заметное прикосновение заставило её содрогнуться, а в киске стало ещё влажнее.

— Боже, Меррик, — прошептала она хрипло. — Пожалуйста…

— Хорошо, — мягко сказал он, наконец, видимо, сдаваясь. — Но я не хочу спешить — ни с чем. — Он кивнул на экран. — Смотри, пока я это делаю, Элиза. Смотри, как я глажу твою горячую киску, пока ты не кончишь для меня.

Она застонала, задыхаясь, когда он раскрыл её, раздвинув средним и указательным пальцами её набухшие внешние губки и обнажая горячую розовую плоть внутри. Боже, какая же она скользкая, горячая и влажная. Как её тело могло так реагировать? После стольких лет полного бездействия оно словно оживало так, как она даже не мечтала. Оживало и переходило в форсаж.

— Нежно, — прошептал Меррик ей в ухо. Медленно он провёл длинным пальцем по её скользким лепесткам. У Элизы перехватило дыхание, когда она почувствовала его прикосновение — не к самому сверхчувствительному клитору, а рядом с ним — так, что ей стало так хорошо, что она едва могла усидеть на месте.

— О! О, пожалуйста… — она слышала, как стонет, пока он продолжал это медленное, простое движение. — Пожалуйста, Меррик… пожалуйста!

— Просто смотри, — пробормотал он. Элиза чувствовала, как его член пульсирует у её поясницы, и знала, что он так же возбуждён этой нежной, интимной близостью. — Просто смотри и учись, детка.

Элиза не могла бы оторвать взгляд от экрана, даже если бы знала, что ослепнет. Зрелище самой себя, раздвинутой у него на коленях, пока длинный толстый палец медленно скользит в её набухших складках и обратно, было почти таким же завораживающим, как и незнакомое, но мгновенно ставшее привычным ощущение его прикосновения.

— Меррик, — мягко взмолилась она. — Так хорошо… почти слишком хорошо.

— Когда становится слишком, сделай перерыв, — прогудел он. — Вот так. — Он перестал гладить её клитор сбоку, и его пальцы скользнули ко входу в её киску. — Могу я проникнуть в тебя, детка? — прошептал он ей в ухо. — Позволишь мне войти пальцами в тебя?

Элиза закусила губу. Раньше сама мысль дать ему такой свободный доступ к своему телу вызывала у неё холодный пот. И никто не вводил в неё ничего с тех пор… но она не будет об этом думать. Не сейчас.

— Да, — услышала она свой голос, радуясь, что он спросил, а не просто предположил, что можно. — Да, только медленно.

— Конечно. — Меррик кивнул ей в отражении, их глаза встретились на мгновение, и она увидела, что его глаза полны невысказанной тоски. — Просто смотри, — повторил он. — Скажи, если захочешь, чтобы я остановился. Я обещаю.

— Х-хорошо, — заикаясь, кивнула Элиз. — Я… я справлюсь.

— Да, я знаю, что справишься, детка. Потому что я не позволю с тобой ничего случиться. — Он нежно поцеловал её в щёку, а затем медленно, осторожно начал входить в неё двумя длинными, толстыми пальцами.

Элиза застонала, задыхаясь, глядя, как они скользят в неё. Она была тугой — и от страха, и от того, что не занималась сексом, — но такой влажной и скользкой от его предварительных ласк, что он вошёл с удивительной лёгкостью. К её удивлению, Меррик остановился задолго до того, как достиг конца её канала.

— Всё в порядке? — спросила она, глядя на его лицо в экране. — Всё хорошо?

— Это я хотел спросить тебя, — прошептал он. — Хотел убедиться. Хочешь, чтобы я вошёл до конца? Проник в тебя до самой глубины?

Горячий взгляд, которым он одарил её, и ощущение его пальцев, наполовину погружённых в её тугую, но податливую киску, заставили Элизу хотеть извиваться и бесстыдно стонать. Каким-то образом ей удавалось сохранять неподвижность.

— Да, — прошептала она. — Да, Меррик — войди в меня до конца.

— Я надеялся, что ты это скажешь. — Не колеблясь больше, он глубоко ввёл в неё пальцы, достиг конца её канала и мягко, но уверенно надавил, словно каким-то образом заявляя на неё права.

Элиза застонала от вспышки удовольствия, которое дало ей это нежное, интимное прикосновение. Боже, как же это было хорошо — неожиданно хорошо — так открыться ему, позволить ему проникнуть в себя.