— Что? — Джеймс непонимающе посмотрел на неё. — Ты хочешь сказать, что у тебя был роман со своим отчимом?

— Нет, Джеймс, — спокойно ответила она. — Я пытаюсь сказать тебе, что он изнасиловал меня. Много раз. Вот почему, когда я уехала в колледж, то больше никогда не возвращалась домой. Именно поэтому я вычеркнула свою собственную мать из своей жизни, потому что она не поверила мне.

— Ну, я имею в виду… — Джеймс прокашлялся. — Дорогая, ты должна признать, это довольно сложно принять.

Элиза не могла поверить своим ушам.

— Что? Ты серьёзно говоришь, что не веришь мне? Ты думаешь, я буду лгать о таком?

— Не то чтобы лгать, — Джеймс неловко заёрзал. — Но, знаешь, Чарльз рассказывал мне, каким ты была изобретательной ребёнком. Может, ты была так расстроена из-за своей собаки, что придумала что-то, чтобы объяснить, почему тебе было так плохо?

— Придумала что-то в своей голове? — Гнев Элизы быстро нарастал, но она постаралась сохранить спокойствие.

— Вы с Чарльзом, кажется, вдруг стали очень близки, — сказала она ровным голосом. — Не хочешь рассказать, почему он так много делится с тобой личной информацией?

— Ну, честно говоря, мы давно общаемся — я наводил справки о его компании, когда проверял твоё прошлое, дорогая. Я связался с ним, и мы, как говорится, поладили. — Джеймс говорил так, будто в том, что он тайно дружит с её ужасным отчимом, нет ничего особенного.

— Это правда? — голос Элизы звучал сдавленно, но Джеймс, казалось, этого не замечал.

— Да, это правда. — Он кивнул. — Я хотел узнать о тебе побольше, прежде чем брать на себя какие-либо обязательства, и Чарльз любезно поделился со мной информацией. Он рассказал, что между вами была напряженность и что он очень хотел снова стать частью твоей жизни.

— Частью моей жизни? — Элиза вздрогнула, почувствовав отвращение при мысли о каких бы то ни было отношениях с Чарльзом, но Джеймс этого не заметил.

— Конечно, — продолжил он. — Чарльз ужасно переживает из-за твоей собаки — бедняга так и не смог себя простить. Он очень хочет познакомиться с тобой как со взрослой и подумал, что теперь, когда ты «выросла из подросткового возраста и превратилась в очаровательную юную леди», как он выразился, это стало возможным.

— Превратилась в очаровательную юную леди? О чем ты, черт возьми, говоришь? Откуда Чарльз мог знать, как я выгляжу, до того, как увидел меня сегодня? — возмутилась Элиза.

От дурного предчувствия у нее зашевелились волоски на затылке. Неужели Джеймс шпионил за ней по просьбе отчима? Боже, пожалуйста, нет…

— Да потому что я посылал ему твои фотографии — по его просьбе, конечно. — Джеймс просиял, как будто сделал ей одолжение. — Просто небольшие повседневные снимки, ну, знаешь, которые я делаю на телефон. Ему они нравятся — он говорит, что с ними чувствует себя намного ближе к тебе.

У Элизы скрутило живот, и на мгновение ей показалось, что ее сейчас вырвет. Она с трудом подавила это желание.

— И тебе это не показалось странным? — возмутилась она. — Что мой отчим, с которым я не общалась больше десяти лет, попросил тебя прислать ему мои фотографии?

— Дорогая, прошу тебя! — рассмеялся Джеймс. — Ты ведешь себя так, будто он одержим тобой, хотя на самом деле просто хочет восстановить отношения.

— Я так не думаю, — резко ответила Элиза. — Послушай, Джеймс, я уже достаточно наслушалась. Хотела найти способ сказать это помягче, но не могу — свадьба отменяется.

— Что? — Он выглядел по-настоящему потрясённым. — Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказала, — повторила Элиза. — Мне жаль, но я больше не чувствую к тебе того же. Особенно после того, как узнала о твоей тайной связи с Чарльзом за моей спиной.

— За твоей спиной? Дорогая, я пытался восстановить мир в твоей семье, — Джеймс посмотрел на неё с упрёком. — И я рассчитывал, что ты будешь благодарна.

Элиза подняла бровь.

— Благодарна за то, что ты шпионил за мной и отправлял фотографии человека, который изнасиловал меня? Серьёзно, Джеймс?

Он гневно посмотрел на неё.

— Пожалуйста, прекрати бросаться такими ужасными обвинениями!

— Они могут быть ужасными, но они правдивы. — Элиза вздёрнула подбородок. — Я долго убегала от правды. Пока меня не было, Меррик помог мне взглянуть ей в лицо. Я не собираюсь больше убегать и не собираюсь притворяться, что этого не было, только чтобы угодить тебе.

Его лицо потемнело.

— Всё сводится к этому ублюдку Киндреду, не так ли? Почему бы тебе просто не признать, Элиза — у тебя какие-то извращённые чувства к этому здоровенному дикарю.

— Я любила его всем сердцем. — Элиза почувствовала, как её сердце может разбиться на тысячу осколков от этих слов, но каким-то образом удержалась. — И знаешь, почему я любила его, Джеймс? Потому что он заботился обо мне. Заботился настолько, чтобы задавать сложные вопросы о моём прошлом и верить в ответы, какими бы ужасными они ни были.