— Ещё пять минут, — взмолилась Оливия, присоединяясь к разговору. Элиза была её пациенткой, и Софи знала, что её близняшка чувствует с ней особую связь. — Пожалуйста, Сильван!

— Мне жаль, — он покачал головой с сожалением, и Софи почувствовала, как его горе становится ещё сильнее. — Мне очень жаль, но корабль больше не выдержит. Мы должны закрыть червоточину. Мы должны…

— Смотрите! — голос Кэт был высоким и взволнованным. — Смотрите, ребята! Смотрите на экран!

Все взгляды устремились на огромный экран, показывающий красную трещину в пространстве между Землёй и Луной. Что-то выходило оттуда.

Медленно, но верно маленький серебристый корабль выскользнул из червоточины и завис в космосе, словно не зная, что делать дальше.

— Это они! — закричала Кэт. — Это точно они!

— Слава богу! — пробормотала Лорен, прижимая руку к груди.

— Меррик! — закричал Сильван, улыбаясь от облегчения. — Спасибо богине… Меррик!

Внезапно изображение на экране замерцало и сменилось видом изнутри корабля. Софи с тревогой заметила, что за штурвалом сидит только Элиза. Когда она подняла голову, её карие глаза были тусклыми от горя.

— Мне жаль, — сказала она безжизненным, отстранённым голосом. — Но здесь только я. Меррик… ушёл. Он ушёл.

— Ушёл? Куда ушёл? — потребовал ответа Сильван.

— Просто ушёл, — Элиза всё ещё говорила отрешённо. — Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне. Я не… не умею управлять этой штукой. — Внезапно её лицо исказилось, она опустила голову и зарыдала.

— О нет! — Софи посмотрела на мужа. — Тебе лучше пойти к ней, Сильван — она застряла там.

— Да, пожалуй, стоит, — мрачно сказал Сильван. Он посмотрел на Оливию. — Приготовь для неё палату в медпункте. Думаю, она в шоке.

— Уже бегу, — заверила её Оливия. Она и Сильван поспешно вышли, оставив Софи, Кэт и Лорен беспомощно смотреть друг на друга.

Сердце Софи болело за Элизу, и эти слова снова и снова эхом отдавались в её голове…

«Он ушёл».

Глава 38

Элиза проснулась, задыхаясь от очередного кошмарного сна. Эти сны мучили её каждую ночь с тех пор, как она вернулась на материнский корабль, и в каждом из них фигурировал Меррик.

Иногда она видела, как его мучает тот ужасный человек с серебристыми глазами, который их похитил. Как же его звали? Кажется, имя начиналось на «Д»… Элиза была почти уверена в этом, но не могла вспомнить. Её разум, похоже, всё ещё пытался защитить её, стирая некоторые воспоминания.

В других снах Меррик был занят работой: сваривал металлические детали и собирал какое-то устройство, похожее на часть двигателя. Что это было? Что бы это ни было, Меррик отчаянно пытался закончить работу. Он трудился не покладая рук, вытирая пот со лба и не делая перерывов на отдых. Единственный раз, когда он останавливался, было тогда, когда он обращал внимание на другое, меньшее устройство. Оно было крошечным — помещалось на ладони — и настолько хрупким, что Элиза подумала, не является ли это каким-то часовым механизмом.

Сон, от которого она только что проснулась, был самым страшным. В нём Меррик лежал на спине, весь в крови. Его окружали обломки и разрушения, как будто произошёл какой-то взрыв. Вокруг него были грязные серые тела импов и существ, похожих на троллей из сказок Толкина. Было ясно, что они мертвы, и казалось, что Меррик тоже мёртв — или умирает. Пока она смотрела, он хватал ртом воздух, и его губы шевелились, произнося её имя. Затем его глаза закрылись, и грудь больше не поднималась.

Элиза обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. «Меррик, — думала она, пока слёзы текли по её щекам. — О, Меррик…» Она скучала по нему так сильно, что не могла выразить это словами. Потеря причиняла такую боль, что она не знала, как с этим справиться. Не знала, что делать, кроме как свернуться калачиком и умереть…

— Привет, не можешь уснуть? — Оливия просунула голову в дверь её комнаты и с беспокойством посмотрела на неё. Элизу поместили в медпункт, когда она вернулась на материнский корабль, и спустя три дня она всё ещё оставалась здесь «для наблюдения». Что было вежливым способом сказать «наблюдение за возможным суицидом», как она подозревала.

— Да, никак не получается, — призналась она, но не стала объяснять причину. Она никогда не рассказывала никому о своих снах — не хотела, чтобы о ней беспокоились ещё больше.

— Хочешь, дам тебе успокоительное? — предложила Оливия.

— Нет, спасибо, — Элиза провела дрожащей рукой по волосам и посмотрела на часы у кровати. — Уже почти пора вставать.

— Да, я знаю. Некоторые уже проснулись и ходят, — Оливия подошла и села на край её кровати. — Если ты понимаешь, о ком я.

Элиза вздохнула.

— Он снова звонил?

— Боюсь, что да, — Оливия сочувственно покачала головой. — Он появился на экране рано утром и требовал, чтобы я привела тебя поговорить с ним. — Она провела рукой по волосам. — Я сказала ему, что ты под успокоительными и я не могу тебя беспокоить, но, боюсь, не смогу долго его отговаривать. Он угрожает прийти сюда и забрать тебя, если ты не поговоришь с ним хотя бы.