«О боже, я в ловушке!» — промелькнула у нее мысль, но вместо паники Элиза снова рассмеялась. Кто-то невидимый продолжал её щекотать, и она беспомощно извивалась, пытаясь увернуться. Но всё было бесполезно — невидимый мучитель не отставал, заставляя её хихикать, хотя ситуация требовала испугаться.

Это напомнило ей единственный случай, когда она согласилась на закись азота у стоматолога. Он уверял, что это поможет перенести болезненное лечение корневого канала, но вместо облегчения Элиза испытала жуткое беспокойство. Всё время процедуры она смеялась, несмотря на боль. «Прекрати смеяться, это не смешно! Это больно!» — твердила она себе, но не могла остановиться, пока врач не выключил газ.

Химические вещества… наркотик… сладкий запах на корабле перед тем, как всё потемнело… Неужели их с Мерриком одурманили? И сейчас тоже накачивают чем-то? Элиза, содрогаясь от смеха, посмотрела на свою правую руку — к локтевому сгибу была приклеена трубка капельницы. Сквозь прозрачную трубку в вену текла ярко-зелёная жидкость. Это из-за нее она так безудержно смеялась?

Пока она наблюдала, цвет жидкости сменился с ярко-зелёного на тёмно-синий. Внезапно Элизу охватило такое глубокое отчаяние, словно она погрузилась в бездонный океан печали. Её безудержный смех перешёл в рыдания.

«Меррик! — мысленно позвала она, пытаясь дотянуться до него через их связь. — Где ты? Что со мной происходит? Кто это делает?»

На мгновение ей показалось, что она почувствовала его ответ… но потом связь оборвалась. Может, его тоже держат где-то и манипулируют его эмоциями? Или он мёртв?

«Видимо, так, — подумала Элиза, утопая в отчаянии. — Мне показалось, но это было лишь воображение. Он мёртв, навсегда потерян, и я никогда его больше не увижу».

Она горько плакала, слёзы струились по ее щекам, тело содрогалось от рыданий. Ничего не могло быть хуже этого всепоглощающего отчаяния.

Внезапно жидкость в трубке стала ярко-красной, огненной. Элиза почувствовала, будто её тело охватило пламя. Каждая клеточка кожи кричала от боли, будто она сгорала заживо, плоть плавилась, кровь кипела.

Элиза хрипло закричала, извиваясь в путах.

«Боже, эта боль… эта боль! Я горю… помогите, я горю! Потушите меня… ПОТУШИТЕ МЕНЯ!!!»

Казалось, боль длилась вечно, пока она кричала до хрипоты. Затем жидкость в трубке стала тёмно-фиолетовой, и боль мгновенно исчезла. Но это было не похоже на то, как если бы кто-то вылил ведро холодной воды на ее горящую кожу, облегчив ужасную боль, — казалось, что она вообще никогда не испытывала боли.

«Я онемела, — подумала Элиза, чувствуя себя оглушённой. — Не чувствую ничего. Хочу просто плыть. Мне всё равно… всё равно».

Она понимала, что внезапное безразличие вызвано новым наркотиком, но ей было всё равно. По крайней мере, она не чувствовала боли, не рыдала и не смеялась, как безумная. Быть безразличной было лучше. Медленно она позволила векам опуститься, молясь, чтобы это блаженное отсутствие чувств продолжалось.

* * *

— Видишь? Я могу заставить её испытывать что угодно, абсолютно что угодно, — ухмыльнулся ублюдок с серебристыми глазами, известный как Дрейвен, обращаясь к Меррику. Они стояли перед односторонним звукопроницаемым барьером, наблюдая за Элизой.

— Сукин сын! — прорычал Меррик, напрягая цепи. Он уже сломал один комплект оков, но шесть огромных уродливых троллей удерживали его от того, чтобы разорвать Дрейвена на части.

На этот раз его поймали умнее — он был скован алмазосодержащим титаном, одним из прочнейших сплавов во вселенной. Крошечные алмазные частицы, вкрапленные в серебристо-серый металл, ранили его при каждой попытке вырваться, но он не сдавался. Он не мог вынести вида любимой женщины, подвергающейся этим мучениям. Струйки крови стекали по его рукам, капая на пол, но он продолжал бороться, пытаясь вырваться и спасти ее.

— Даже если ты освободишься, тебе некуда деваться — твой корабль у меня, — нахмурился Дрейвен. — К сожалению, это не тот корабль, на который я рассчитывал. Обычный «Киндред» без каких-либо специальных модификаций.

— И что с того? — прорычал Меррик. — Какое тебе дело до моего корабля?

— Потому что, — Дрейвен очаровательно улыбнулся, — мне сообщили, что твой первоначальный корабль обладал весьма интересной способностью — создавать червоточины по желанию.

Меррик застыл.

— И с чего бы такому больному ублюдку, как ты, это могло быть интересно?

— Ну, именно потому что я, как ты выразился, и есть «больной ублюдок». — Дрейвен улыбнулся и похлопал Меррика по груди. — Однако, раз у тебя нет с собой корабля, мне ничего не остается, кроме как выместить свое разочарование на твоей милой леди.

Он нажал кнопку на крошечном серебристом пульте, который держал в руке, и в руку Элизы начала поступать густая темно-серая жидкость.

— Нет… нет! — взревел Меррик, но Элиза уже отреагировала.