Элиза мгновенно очнулась от наркотического оцепенения и начала метаться и стонать. Её глаза широко раскрылись, она озиралась по сторонам, словно выискивая монстров. Было очевидно по выражению её лица, что она не могла видеть Меррика через односторонний барьер. Она думала, что находится одна — совершенно одна, без защиты. Эта мысль разрывала сердце Меррика.

— Страх, — пояснил Дрейвен, пока Меррик ругался и рвался из пут. — Скорее, ужас. То, чего она боится больше всего, — препарат извлекает этот образ из её разума и делает его реальностью для неё. Он терзает её же худшими кошмарами.

— Прекрати! Зачем ты это делаешь? Прекрати немедленно! — кричал Меррик. Он пытался передать Элизе чувство утешения и поддержки через их связь, но прозрачный барьер между ними не позволял им обмениваться мыслями или эмоциями.

— Я уже говорил тебе, — протянул Дрейвен. — Я разочарован и мне скучно. Это плохое сочетание, по крайней мере, для меня. — Он снова поднял серебряный пульт.

Меррик думал, что умрёт, если ему придётся ещё хоть минуту наблюдать, как мучают Элизу.

— Я могу помочь тебе, — закричал он. — Я могу построить это — воссоздать генератор червоточин.

— Правда? — Дрейвен нажал кнопку, и серая жидкость сменилась фиолетовой. Элиза тут же обмякла в своих путах, страх покинул её так же быстро, как появился, сменившись блаженным оцепенением. По крайней мере, Меррик надеялся на это.

— Да, — сказал он, молясь, чтобы ублюдок поверил ему. — Это не займёт много времени. В основе лежит инопланетная технология, которую я нашёл, но я могу её воссоздать — мне нужны только правильные инструменты и оборудование. Но… — Он гневно посмотрел на Дрейвена. — Сначала ты должен отпустить её. Посади её на корабль и отправь его на автопилоте прочь отсюда. Обратно к червоточине, если она ещё открыта.

— Она открыта, — кивнул Дрейвен. — Думаю, они будут держать её открытой ещё немного, надеясь, что вы двое найдёте дорогу домой. Знаешь… — Он ухмыльнулся, и его серебряные глаза показались ещё более пустыми. — Я пошёл на определённый риск, перенаправляя вас с одного пункта назначения на другой, пока вы проходили через червоточину. Я прекрасно понимал, что это может стоить вам жизни. Но я был готов рискнуть. — Он ослепительно улыбнулся. — И теперь, посмотри, как всё удачно сложилось! Похоже, мы оба получим то, что хотим.

— Да, просто замечательно, — прорычал Меррик. Но внутри он немного успокоился. Он не позволит себе расслабиться, пока не увидит, как Элизу сажают на корабль, и корабль не исчезнет в червоточине. Но, по крайней мере, они двигались в правильном направлении.

— Конечно… — Дрейвен наклонился к Меррику. — Я не могу обещать, что ты останешься в живых. Я не могу допустить, чтобы Высший совет Киндредов узнал о моём интересе к червоточинам.

— Ты можешь убить меня, когда я закончу — мне всё равно, — хрипло сказал Меррик. — Только отпусти Элизу. Она ничего о тебе не знает — она не представляет угрозы.

— Ах, такая любовь… такое самопожертвование. Если бы у меня ещё была душа, я бы упал в обморок, я уверен в этом. — Дрейвен нахмурился, глядя на Меррика. — Впрочем, как я могу быть уверен в твоей честности? Как я могу знать, что ты выполнишь свою часть сделки, после того как я отпущу её?

— Даю тебе слово Киндреда, — сказал Меррик, подняв подбородок. — Только отпусти её, и я клянусь, что через два солнечных дня у тебя будет генератор.

— Твоё слово Киндреда, а? — Дрейвен приподнял идеально очерченную бровь. — Немалая ставка, особенно учитывая, что ты не знаешь, сколько длится солнечный день здесь, на моей прекрасной родной планете.

— Я знаю, где мы находимся, и кто ты такой, — спокойно ответил Меррик. — Может, я и не получал высшие оценки в учебном доме, но я помню историю первых Киндредов. Мы на Хракисе, и ты тот самый ублюдок, который пытался истребить их тысячу циклов назад. Похоже, они не смогли тебя прикончить, в конце концов.

— Не совсем, — серебряные глаза Дрейвена сверкнули. — Очень хорошо, раз ты такой знающий. Я приму твоё предложение. Я освобожу твою прекрасную даму и отправлю её обратно к червоточине. Я даже позволю тебе попрощаться с ней. Учти, однако… — Он поднял палец. — Никаких сообщений через вашу драгоценную связь Киндредов. Я, может, и не могу уловить точный смысл ваших посланий, но слышу сам факт передачи. Если ты пошлёшь ей хотя бы «я люблю тебя» — наша сделка расторгнута, и я замучаю её до смерти.

Меррик похолодел. Связь… Что же им теперь делать?

— Я ничего не скажу, — пообещал он.

— Смотри не нарушай слово. Я не терплю лжецов. Враньё — дурной тон, а манеры важны, не находишь? — Не дожидаясь ответа, Дрейвен снова навёл серебряный пульт. Произошло сразу два события: прозрачный щит, разделявший их с Элизой, с низким гулом опустился, а жидкость в трубке сменилась с фиолетовой на прозрачную. Элиза медленно подняла голову и моргнула.

— Меррик? — пробормотала она, глядя на него.

— Это я, детка, — заверил он, стараясь говорить успокаивающе. — Не пытайся говорить через связь.