О боже, боль! Какая боль! Она запрокинула голову и закричала, едва осознавая, что слева от неё Меррик делает то же самое. Вводил ли этот человек с серебристыми глазами — тот самый, который был в её сне — ему тоже какую-то смесь? Или он просто ощущал то же самое из-за их тесной связи?

«Но скоро всё изменится, — подумала она, корчась от агонии. — Мы больше не будем связаны. Я теряю его — теряю Меррика навсегда. И теряю всякую надежду на будущее с ним».

Мысль о вечной разлуке с любимым причиняла почти такую же боль, как и сама пытка с разрывом связи. Горячие слёзы текли по её щекам, и Элиза не могла их остановить — даже не пыталась. Она оплакивала утрату, которая была слишком велика для понимания. Она теряла часть себя, которая принадлежала Меррику.

Казалось, это длится вечно, но наконец ужасное чувство разрезания прекратилось, сменившись пульсирующей онемелостью. Ампутация была завершена.

Элиза обмякла на стальном столе, обессиленно повиснув в путах. Её сердце ощущалось как пустая оболочка, зияющая дыра в груди, которая никогда не затянется.

— Элиза? Детка? — услышала она голос Меррика, который, видимо, пытался привлечь её внимание уже какое-то время.

— Меррик, — прошептала она, моргая, чтобы смахнуть слёзы и увидеть его. «Я вижу его, но не чувствую его, — осознала она с растущим отчаянием. — Я больше не ощущаю его эмоций».

— Меррик, — повторила она. — Я не могу… не могу чувствовать тебя. Ты ушёл.

— Я здесь, рядом, — он пытался говорить ободряюще, но Элиза не находила утешения в его словах.

— Но ты больше не со мной, не в моей душе, — прошептала Элиза в ответ, и новые слёзы навернулись на её глаза.

— Связь разорвана, — твёрдо произнёс Меррик. — Но я всё равно люблю тебя. Буду любить всегда, детка. Держись за это чувство, даже когда я уйду.

— Я постараюсь, — Элиза подавила рыдание. — Я знала… знала, что это не просто связь. Знала, что мы оба чувствуем…

— Бла-бла-бла. Настоящая любовь побеждает всё, и так далее, и тому подобное, — Дрейвен демонстративно зевнул. — Между прочим, спасибо вам. Ваша нежелательная связь теперь полностью разрушена, так что вы можете спокойно разойтись своими дорогами. Кстати, пора это сделать… — Он щёлкнул пальцами, и два импа тут же освободили Элизу от пут.

— Подождите! — воскликнула она, когда они стащили её со стола и потащили к выходу. — Подождите, я должна попрощаться!

— Нет времени, — покачал головой Дрейвен. — Если хотите попасть к разлому до его закрытия. — Он махнул импам. — Отведите её к кораблю, пристегните и задайте координаты материнского корабля Киндредов. Поторопитесь!

Импы начали уводить её, но Элиза извернулась в их хватке и каким-то образом сумела вырваться. Бросившись обратно, она обняла Меррика за шею.

— Я люблю тебя, — прошептала она и отстранилась, чтобы заглянуть в его прекрасные, разные глаза. — Я не могу уйти. Не могу оставить тебя.

— Тебе придётся, — Меррик сурово посмотрел на неё. — Неужели ты не понимаешь? Я должен остаться здесь, чтобы ты выжила, Элиза. — Его голос смягчился. — Иди, детка. Не позволяй моей жертве быть напрасной.

— Меррик… Меррик, — всхлипывала Элиза, пока импы и какое-то чудовище, похожее на монстра из толкиновской сказки, оттаскивали её от него. — Пожалуйста… пожалуйста!

— Уведите её! — Дрейвен хлопнул в ладоши. Он с презрением посмотрел на Элизу. — И чтобы ты знала, твой возлюбленный заплатит за эту маленькую сценку. Заплатит снова и снова, прежде чем я его убью. — Он скривился. — Я ненавижу сантименты. Они такие… грязные.

— Нет! — закричала Элиза, но её уже вытаскивали за дверь.

Последнее, что она увидела — Дрейвен, нависающий над Мерриком и произносящий ужасные слова, от которых на его обнажённой груди появлялись раны и порезы.

«Как в моём сне, — лихорадочно подумала Элиза, глядя, как кровь Меррика капает на металлический пол. — О боже, всё точно как в моём сне!»

А потом импы утащили её прочь, и она больше ничего не видела.

* * *

— Мне жаль, Талана, но червоточину придётся закрыть.

Бледно-голубые глаза Сильвана подозрительно заблестели, и Софи почувствовала, как внутри него нарастает глубокая печаль. Речь шла не просто о закрытии космической складки — Сильван признавал, что потерял своего старинного друга. Что Меррик ушёл навсегда.

— Разве нельзя подождать ещё немного? — умоляла она. — Ты же говорил, что иногда корабли немного сбиваются в червоточине и появляются позже?

— Уже прошёл час, — вздохнул Сильван, проводя рукой по своим колючим светлым волосам. — С каждой минутой шансы на их возвращение уменьшаются. А количество энергии, которое корабль тратит на поддержание червоточины открытой, эквивалентно мощности сверхмассивной чёрной дыры. Мы просто не можем поддерживать это бесконечно.