Он показал Элизе ряд синих лиан, обвивающих ствол дерева. Они были почти невидимы, поскольку имели точно такой же оттенок, как и дерево, которое оплетали. Эти лианы образовывали подобие лестницы, ведущей к верхним ветвям исполинского дерева-праотца.

— О, спасибо. — Она улыбнулась ему сквозь слёзы. — Огромное спасибо, малыш.

— Меня зовут Амату, для краткости Ту. — Он улыбнулся ей, а затем нахмурился. — Почему ты так одета? Тебе не следует носить священный цвет — это плохо.

— Я не планировала оказаться здесь в таком виде, — объяснила ему Элиза. — Но…

— Ту, немедленно иди сюда! Отойди от неё!

Чуть более взрослая девочка схватила мальчика за руку и оттащила прочь. Она бросила на Элизу взгляд, полный ужаса, и поволока Ту по лесной тропинке.

— До свидания, чужестранка! — крикнул он, и девочка — вероятно, его старшая сестра — зашипела на него возмущённым тоном.

— До свидания, — Элиза помахала ему вслед, а затем снова обратила внимание на дерево. К счастью, в спортзале, который она часто посещала, была стена для скалолазания, и хотя она не включала это в каждую тренировку, навыков ей хватало, чтобы взобраться по лианам.

Добравшись до верха, она увидела, как Древние, забравшие Меррика, исчезают в хижине, сплетённой из листьев размером с одеяло и устроенной на огромной ветви шириной с автостраду. Она поспешила за ними и на мгновение замерла, наблюдая. В хижине они пробыли недолго — вышли без Меррика буквально через пару минут. Элизе удалось юркнуть внутрь, за висящую завесу из синих листьев, как раз когда последний из них покидал жилище.

Внутри царил полумрак, и по стенам плясали синие тени от неизвестного источника света. Синий сумрак казался зловещим… опасным. Но Элизе было всё равно — ей не было дела ни до чего, кроме Меррика. Она должна была выяснить, насколько серьёзны его ранения, и попытаться ему помочь.

Древние уложили его на живот, оставив на виду изодранную, окровавленную, содранную до мяса спину. Один лишь вид этого заставлял Элизу чувствовать дурноту.

— О, Меррик, — прошептала она, гладя его грубую щёку. — Мне так жаль. Так, так жаль.

Она даже не представляла, как он ещё жив после таких ужасных увечий, хотя, полагала, он должен быть жив, раз она сама дышит, а их связывает узы. Но что она могла для него сделать? Как исцелить его или найти медицинскую помощь? Уж точно на Рейджероне нет службы спасения, а что ещё…

— Отойди, дитя-девочка.

Древний, скрипучий голос прямо за её левым плечом так напугал Элизу, что она едва не вскрикнула. Она обернулась и увидела старуху, ковыляющую вперёд, опираясь на посох. В отличие от молодых, полных сил воинов и детей, которых видела Элиза, эта женщина и вправду выглядела как Древняя: лицо покрывала тонкая сеточка морщин, а индиговые глаза поблекли до нежно-фиолетового оттенка. На ней было одеяние, закрывающее большую часть тела, как и у других женщин-Древних, которых Элиза видела внизу, на лесной тропе. Видимо, набедренные повязки предназначались только мужчинам.

— Кто… кто вы? — выдохнула она.

— Мать-Целительница, так меня называют. — Старуха посмотрела на спину Меррика и неодобрительно цокнула языком. — Суровое наказание он принял. — Она указала посохом на Элизу. — И всё из-за тебя, дитя-девочка. Всё из-за тебя.

— Я знаю, — несчастным голосом сказала Элиза. — Я проигнорировала его предупреждения и сделала именно то, что он запрещал, а наказание понёс он. Но, честно говоря, я не знала, что нарушаю ваши обычаи, — горячо продолжила она. — Клянусь, я сделала это не нарочно. Я понятия не имела…

— Невежество не оправдывает проступка, — отрезала старуха. — А теперь отойди и дай мне работать!

Она практически оттолкнула Элизу в сторону, затем принесла чашу с горячей, дымящейся фиолетовой водой. В неё она по одной опускала маленькие бледно-розовые листья и укладывала их внахлёст на израненную спину Меррика. Она двигалась на удивление быстро и без остановок. Лишь когда вся его спина оказалась покрыта, она откинулась назад и осмотрела свою работу.

— Пока этого достаточно, — сказала она, кивая. — Это вытянет большую часть яда и залечит кожу, хотя шрамы, разумеется, останутся.

Элиза горько рассмеялась.

— Уверена, он не будет против. У него и так полно шрамов.

— И внутри, и снаружи. Как и у тебя. — Мать-Целительница остро посмотрела на неё.

— Я… я не понимаю, о чём вы, — растерянно сказала Элиза, застигнутая врасплох внезапным выпадом.

— Ещё как понимаешь. — Старуха указала на неё пальцем. — Листья ки-ки залечат его спину, но в ранах всё ещё останется яд. Ему предстоит большая боль.

— Боль? — Элиза прикусила губу. — Но… разве нельзя ничего сделать? Дать ему что-нибудь?

— Ты стала причиной его наказания — только ты можешь облегчить его боль, дитя-девочка.

И с этой загадочной фразой она заковыляла прочь.

* * *

Меррик открыл глаза и застонал. Он лежал на каком-то травяном коврике, и казалось, будто всю его спину сплошь обмазали жидким огнём.