— Они нас слушали. Потому что… — бормочет он.

Мы синхронно переводим взгляд на Ареса.

— Чтобы проверить, с нами ли Арес, и накрыть нас, — выдыхаем мы в один голос, и ровно в ту же секунду из динамика доносится крик Хайдеса и Хейвен: — Они ищут Ареса!

— Они могут быть уже на полпути сюда. Могут нагрянуть в любую минуту, — Наташа уже рядом с нами, она прижимает руку к наушнику, готовая вызвать подкрепление. — Нам нужно уходить, немедленно.

— Как делимся по машинам? — спрашиваю я её.

Тимос уже перехватил Ареса за руку и тащит его в сторону крытого бокса, где припаркованы два внедорожника ЦРУ. — Перебирай копытами, щегол. Бегом, и шевелись живее!

Гермес и Аполлон тут же вырастают по обе стороны от меня — один справа, другой слева.

За считанные секунды вспыхивает паника. Впрочем, относительно контролируемая, ведь агенты ЦРУ на зубок знают протоколы безопасности при экстренной эвакуации.

— Забирай Ареса, я прикрою! — орет мне Тим, буквально швыряя парня в мою сторону.

Я перехватываю его и тащу дальше, Аполлон с Гермесом идут следом, а Тим замыкает шествие.

— Двигай задницей, черт тебя дери! — кричу я Аресу, распахивая заднюю дверь машины.

С силой, не заботясь о деликатности, я впихиваю его в салон. Оборачиваюсь лишь на долю секунды, чтобы проверить, далеко ли Тимос.

Аполлон как раз помогает Гермесу запрыгнуть на сиденье рядом с Аресом, когда резкий сухой звук выстрела заставляет меня оцепенеть.

— Они здесь! — надрывается один из агентов, оставшихся на стрелковых позициях.

Второй выстрел гремит совсем близко от моего уха — звук с такой силой бьет по барабанным перепонкам, что становится больно. Но в следующее мгновение, когда по телу разливается жгучая вспышка, я понимаю: я не просто его услышала.

Пуля попала в меня.

Кто-то выкрикивает мое имя — кажется, Гермес. Но когда я начинаю заваливаться и оборачиваюсь, то понимаю, что это был Аполлон. Впервые с нашего знакомства он назвал меня не «агент Лиакос». Он назвал меня по имени.

В глазах начинает двоиться, все звуки становятся глухими, как под водой. Я стискиваю челюсти, пропуская мимо ушей крики брата. Выстрелы гремят повсюду, смешиваясь с воплями агентов и бешеным стуком моего сердца. Мы в самом центре минного поля.

В тот самый момент, когда я окончательно теряю равновесие и чувствую, что сползаю на землю, чьи-то руки подхватывают меня и буквально зашвыривают в салон автомобиля. Я едва узнаю голос брата.

Внутри машины меня перехватывает кто-то другой. Мое тело перемещают с такой легкостью, словно я ничего не вешу, но у меня уже не хватает ясности ума, чтобы соображать и задаваться вопросами.

— Она истекает кровью, — доносится чей-то голос.

— Я вижу, блядь, она мне все шмотки залила.

— Я тебе язык заставлю проглотить, если ты не заткнешься!

— Жми на газ, живо! Гони!

— Уезжай отсюда, черт подери!

— Да жму я!

Перед тем как окончательно провалиться в беспамятство, прямо над моим ухом раздается тихий шепот: — Держись. Всё будет хорошо.

Я пытаюсь кивнуть, но без понятия, шевельнулась ли моя голова на самом деле.

— Держись, — повторяет голос, уже более властно, приказным тоном.

И я подчиняюсь ему.

Глава 33. ОТВЕТНЫЙ ХОД

Бог красоты и музыки, Аполлон знал лишь самую жестокую сторону любви. Куда бы он ни обращал свое сердце, везде его ждали страдания, отвержение и трагедия.

Лав

Когда ко мне возвращается сознание, я сразу понимаю, где нахожусь.

Безликая комната, белые стены, кровать в центре и небольшой шкаф — мы на конспиративной квартире ЦРУ, одном из загородных объектов, где держат в безопасности важных свидетелей.

Обычно периметр оцеплен агентами, рассредоточенными по стратегическим точкам, чтобы отслеживать перемещения снаружи и появление любых подозрительных фигур, которые могут подобраться слишком близко. Внутри же дома объект защиты находится под круглосуточным присмотром.

У меня закрадывается сомнение, что в этот раз я не вхожу в конвой сопровождения, хотя, если честно, тут и сам Иисус Христос не справился бы с тем, чтобы урезонить Ареса Лайвли.

Я пытаюсь восстановить в памяти события последних часов. Стрелковый полигон, игра в «Пандоре», включенный микрофон, люди Урана, которые на нас нападают.

Стоит мне вспомнить про выстрелы, как я резко сажусь на мягком матрасе и принимаюсь осматривать свое тело в поисках места ранения. Пуля меня зацепила, я в этом уверена. Я тут же нащупываю повязку и слегка приподнимаю её, чтобы оценить серьезность повреждения. Пуля, похоже, прошла навылет по касательной, а в обморок я грохнулась просто из-за выброса адреналина.

Я слегка надавливаю и чувствую лишь легкое жжение.

Могло быть и хуже, да. Сейчас мне не помешала бы горячая ванна и, пожалуй, литра три ромашки, перед тем как немного отдохнуть.