— Никогда не понимал смысла футбола, — комментирует он. — Да и вообще любого спорта. И почему все так прицепились к мячам? Заметили? Почти в каждом виде спорта нужно либо пинать мяч, либо бить по нему.

Я массирую виски, подавляя усмешку. Если я дам ему волю, он будет развивать эту мысль три часа.

— А где агент Лав? Разве она не должна типа приглядывать за тобой для защиты? — спрашивает Поси.

— У неё дела. Обычные штучки секретных агентов ЦРУ. Наверное, пошла к Тимосу. — Я киваю на входные двери. — Мне оставили замену, он торчит там, снаружи. Даже не помню, как его зовут.

Терпеть не могу, когда Лав уходит. Она — единственный нормальный человек, который не шарахается от моей компании.

— Аполлон тоже вроде к нему собирался, — сообщает Посейдон.

Я хватаю свой стакан с джин-тоником и осушаю его в два глотка, после чего киваю бармену, прося повторить. Парень, бородатый и с волосами подлиннее, чем у Аполлона, хлопает по плечу коллегу и что-то говорит ему почти на ухо. Когда тот поворачивается в профиль, пристально глядя на губы «двойника Аполлона», моё сердце пропускает удар.

Локи?

На нем белая майка с логотипом заведения на широкой спине. Мускулистые руки обнажены и блестят от пота. На голове кепка козырьком назад. Он стоит у стойки, где смешивают напитки, в окружении стеклянных бутылок, стаканов и шейкеров.

С каких пор он здесь работает? Если бы я знал об этом раньше, я бы принимал приглашения тех идиотов из команды каждый вечер.

Я не могу оторвать от него глаз, пока он готовит следующий коктейль — полагаю, мой. Каждое движение его рук, энергичное и выверенное, заставляет перекатываться мышцы под влажной кожей.

Через мгновение он останавливается. Ставит бутылку джина и проводит рукой по лбу. Но к напитку не возвращается. Он делает простые жесты руками — те самые, что я видел несколько дней назад в музыкальном классе, адресованные мне. Я. Вижу. Тебя.

Он настолько красив, что у меня кровь закипает в жилах от злости. Ненавижу, когда что-то прекрасное мне не принадлежит. Просто бесит.

Локи заканчивает готовить коктейль. Вместо того чтобы передать его официантке, он сам идет к нашему углу стойки и подает его мне.

Пока стекло скользит по деревянной поверхности, глаза Локи пригвождают меня к месту мертвой хваткой.

— Привет, — здороваюсь я, четко проговаривая слово и сопровождая его жестом из АЯЖ.

Локи хмурится, будто я сделал что-то неслыханное, и его полные губы расплываются в улыбке. Прежде чем успевает произойти что-то еще, кто-то хлопает его по плечу, вызывая обратно к работе.

Вполне возможно, что я пытаюсь учить язык жестов, да. С помощью интернета. И ChatGPT. Я прикладываю к этому все силы и душу, хотя пока знаю только слово «привет», ну, по крайней мере, я так думаю.

Лиам и Посейдон о чем-то болтают, но я больше не обращаю на них ни малейшего внимания. Я настойчиво пялюсь на Локи, хотя мне доступен лишь великолепный вид на его спину. Видимо, я не слишком скрытен, потому что он слегка оборачивается и бросает на меня быстрый взгляд.

Как раз когда я собираюсь заговорить с ним, кто-то хватает меня за плечо, сильно встряхивая.

— Гляньте-ка, йельский убийца теперь разгуливает по кабакам в поисках новых жертв.

Рядом со мной вырастает рослый здоровяк в куртке футбольной команды. Бритая голова и огромный синяк на щеке. Он смотрит на меня так, будто я мешок с мусором.

Я его знаю, но не помню имени. Имею привычку забывать всякую несущественную хрень, она только место в памяти занимает.

— Убери от меня свои руки.

Он заливается хохотом. — А то что? Что вообще может сделать Гермес Лайвли без своих братиков? Кто такой Гермес Лайвли без своей семейки богатых психопатов?

Присоединяется второй парень. — О, а вот и убийца!

Бритоголовый ухмыляется, в его черных глазах вспыхивает ненормальный огонек. — И даже Афродиты нет, чтобы отвлечь нас своей чудесной задницей.

Я вскидываю руку, готовый ударить, но первый футболист перехватывает мои запястья и блокирует их.

Будь я хоть вполовину так силен, как мои братья…

— Ты что задумал, придурок? — шипит он мне в ухо.

Другой встает прямо передо мной, улыбаясь. Он засучивает рукава толстовки и хрустит костяшками пальцев, один за другим, предвкушая все способы, которыми он мог бы переломать мне кости.

Посейдон вскакивает, опрокидывая табурет. — Ребят, хватит.

Оба ржут. — Глядите, чудик с синими волосами пришел его защищать.

Он уже замахивается для удара, когда чья-то рука обхватывает его запястье и останавливает в воздухе. Локи — он перегнулся через стойку, его челюсть сжата от усилия, с которым он удерживает этого амбала.

— Только глухого бармена нам не хватало в защитниках, — ворчит тот, что держал меня, прежде чем отпустить.

Локи толкает моего обидчика, увеличивая дистанцию между нами. У него смертоносный вид, черты лица ожесточены гневом.

Он пишет на своем телефоне: «Вон отсюда. Не создавайте проблем».

— Да ладно, бро. Не будем же мы связываться с глухим.