Аполлон наблюдает за этой сценой и вздыхает. — Ладно, наслаждайся болью.

Он принимается накидывать мне веревку на шею. Его теплые подушечки пальцев касаются моего горла, вызывая дрожь. Я испытываю искушение снова вступить в драку, но понимаю, что это бесполезно. Рана продолжает пульсировать — эта боль была бы невыносимой, если бы я не была так встревожена происходящим.

Закончив свою работу, он делает два шага назад и скрещивает руки на груди. — Хорошо. Теперь я хочу всю правду. Где вы были с Тимосом? Как вы получили ранения? Что произошло?

Я открываю рот, чтобы ответить, но не успеваю произнести ни слога.

В дверь врываются другие люди. Сначала я узнаю копну рыжих волос Хейвен Коэн, следом за которой идет Хайдес. Позади — остальная часть семьи. Афина, Посейдон, Гермес в одном халате, Лиам и Хелл Фокс. Полагаю, Зевса здесь нет только потому, что он не смог бы подняться по лестнице, и Гера, которая ближе всех к нему, осталась внизу составить ему компанию.

В руке у Лиама мобильный телефон, направленный в мою сторону. Прежде чем кто-то успевает спросить, что он делает, из телефона раздается голос.

— Ну вот и мы, Джаред Лето снова сорвался с катушек, — восклицает Арес.

— Ты созвонился с Аресом по видеосвязи? — взрываюсь я. — Вы хоть понимаете, что несмотря на защиту ЦРУ, вам нельзя связываться с ним когда вздумается, если нет срочных сообщений?

У Лиама виноватый вид.

— Она такая же заноза в заднице, как и её брат, генетика не лжет, — слышу я ответ с другого конца провода.

Пожалуй, Тиму сейчас еще хуже, чем мне. Да, играть в «Виселицу» с Аполлоном — всё же меньшее зло, чем работать нянькой у Ареса Лайвли.

Аполлон хлопает в ладоши, призывая всех к порядку. — Я пригласил вас, чтобы вы стали свидетелями того, что расскажет нам агент Лиакос, а не для ваших привычных клоунских выходок. Мы можем продолжать, будьте так любезны?

— Мы уже разгадали трюк с твоей игрой, помнишь? Лав, не волнуйся. Она фальшивая, — успокаивает меня Афина.

Аполлон щелкает языком. — О нет, сестренка. На этот раз всё по-настоящему. И я серьезно не советую вам пинать табурет. Иначе сегодня нам придется прятать труп.

— Черт, он реально поехавший, — бормочет Посейдон, встряхивая своей ярко-голубой шевелюрой.

— Аполлон, прекрати это, — вмешивается Хайдес, делая решительный шаг вперед. — Мне не кажется, что это лучший подход к проблеме.

Аполлон жестом велит ему стоять на месте. — ЦРУ месяцами проворачивает свои дельца, держа нас в неведении. Я устал, я сыт по горло их секретами. Они копаются в нашей жизни, а мы даже не знаем, можем ли доверять им до конца.

— Устал, сыт по горло… — бормочет Лиам. — У него неплохой словарный запас синонимов.

— Верно, — соглашается Арес. — Эй, Джаред? Подскажешь еще синонимы к словам «нудный» и «отбитый наглухо»? Чтобы я знал, какими терминами описывать тебя впредь.

Я начинаю понимать, почему мой брат любит эту семью. Они настолько хаотичны и ироничны даже в аномальных ситуациях, что первая естественная реакция — смеяться над ними, а не раздражаться.

Я откашливаюсь, надеясь, что они решат вернуться к главной проблеме: ко мне. С проклятой петлей на шее. На импровизированном эшафоте.

Аполлон указывает на меня. — Говори. Игнорируй их. — Затем он обращается к Лиаму. — Поставь Ареса на беззвучный. Это единственный способ заставить его замолчать.

— Нет, нет, нет! — кричит Арес. — Я буду паинькой. Обещаю. Хелл? Ну, защити меня.

Хелл беззвучно хватает ртом воздух. Кажется, она напугана сильнее меня.

Гермес обрывает разговор в зародыше, делает шаг вперед к Аполлону и сильно толкает его.

— Сейчас я развяжу Лав и спущу её вниз, ясно? Спасибо за твой инстинкт защитника, но ты должен понимать, где границы, которые нельзя переходить.

Аполлон мягко, но решительно отстраняет его, не давая подойти ко мне. — Не лезь.

— А иначе что? Ударишь меня?

— Мы все поняли, что ты мечтаешь трахнуть агента Лиакос. — Аполлон выдает последнее, чего я могла ожидать. — Но сейчас лучше угомони свои гормоны и посиди тихонько в углу, подожди.

— Так, хватит, все, — вмешиваюсь я. — Я всё вам расскажу, как и собиралась. Ваш брат считает, что только в такой экстремальной ситуации можно быть искренним, так что я подчинюсь его воле. Дайте мне сказать и покончим с этим.

Аполлон поворачивается ко мне и ждет, едва заметно кивнув головой.

— Мы ездили в Афины, на Олимп, — начинаю я.

Лиам издает удивленный возглас.

Я игнорирую его. — Нам нужно было понять, что там происходит. Мы не были там месяцами, никто из нас не ступал на ту землю. И ситуация там, честно говоря, очень странная.

— В смысле? — подгоняет меня Аполлон.

— Остров пуст и погружен во тьму. Игровые залы закрыты. Единственный свет исходит от виллы, из вашего дома. Кажется, это единственное обитаемое место. Никто не входит, никто не выходит. Это жутко… Аж до мурашек.